Комерс. Тем, кто не дожил - Ефим Дикий

– Алло, добрый день. Это Сергей-945, от Максима-132. А Диму можно попросить? – После кучи сделанных за последние дни звонков голос уже почти перестал дрожать: автоматизм сильно прибивает застенчивость.

– Я слушаю. – Глубокий бас, медленное и очень тщательное выговаривание каждого звука. Как в театре. Совершенно не похоже на суетливую публику, с которой приходилось все это время общаться.

– Максим сказал, что ты деньги обналичиваешь? Тут как раз небольшой заказик. – Честно говоря, к обладателю такого баса и на ты обращаться было как-то неудобно. Но других форм среди посредников просто не предусматривалось.

– А что надо-то?

– Да тысяч тридцать перекинуть, но желательно очень быстро.

– Ну, сделаю. – Новый знакомый говорил медленно и лениво, как бы нащупывая каждый слог.

– А с процентом что?..

Процент был предложен «ниже рынка», по срокам тоже все пролезало: прекрасный вариант. Но не может же быть все так просто, елки-палки, – на первой-то сделке! А если я что-то не так сделаю – Макс меня убьет. Ну, не убьет само собой, но из дела выкинет точно.

Как оказалось, именно что все просто. А с другой стороны – вовсе и не просто: полно всяких противных нюансов. Тот нюанс, что предстоит общаться с совершенно незнакомыми людьми насчет крупной суммы чужих денег, в голову как раз особо не приходил. Бог дураков бережет, я в этом не раз убеждался.

Дело за малым: встретиться с Димой, забрать у него бланки договора (стандарт – пустые листы бумаги с печатью и подписью), передать их заказчику – и ждать, пока пойдут деньги.

На следующий день, получив через посредников отмашку от хозяина денег, звоню Диме.

Одиннадцать утра. Никто не берет трубку.

Полдень. Никто не берет трубку.

Час дня. О!

– Дмитрий, добрый день! Это Сергей-945, мы вчера договаривались…

– Я сплю.

Короткие гудки.

Набираю еще раз.

– Прошу прощения, это опять Сергей-945. А когда можно перезвонить?

– Часа через два.

– А мы сможем сегодня бумагами обменяться?

– Сможем. До свидания.

Короткие гудки.

Как-то непривычно – но черт его знает, как оно тут принято, у этих посредников. Ладно, жду два часа, перезваниваю.

– Алло. – Голос незнакомый и какой-то грубоватый.

– А Диму можно попросить? Это Сергей-945…

– Ща позову.

Пауза. Знакомый бас, сонно:

– Это кто звонит?

– Это Сергей-945. Мы говорили насчет встречи…

– Помню. Ладно, я через час могу подъехать.

– С бумагами?..

– Ну мы же договорились вроде. Куда ехать?

– На Пушку, у левой ноги памятника. – То, что именно здесь любят встречаться посредники, я уже уяснил.

– Хорошо. Через час. Я один буду. На черной «девятке». В черной кожаной куртке. В общем, выезжаю. – Собеседник басовито хохотнул и повесил трубку.

Слово «выезжаю» Дима проартикулировал настолько чеканно, что всерьез подумалось: «Может, и впрямь какой-то артист?» И кстати, к чему было сказано «приеду один»? Вопросы, вопросы…

На Пушке пришлось подождать. Когда прошел час, добежал до телефона-автомата, перезвонил. Ответил обладатель неприятного голоса:

– Дима выехал. Все нормально. Жди, короче: по ходу, задерживается. И дождись его обязательно.

По интонациям чувствовалось, что на том конце провода к Диме относятся очень уважительно. Вот только где же он сам?..

Черная «девятка» подъехала спустя еще почти час. Из нее не торопясь вышел очень крупный, под два метра, молодой брюнет в кожанке, темных очках и с короткой стрижкой.

– Ты Сергей? Здорово. Я Дима. – Без телефона голос звучал еще ниже.

Моя ладонь натурально утонула в его ручище.

– В общем, у меня тут машина сломалась, – небрежно бросил здоровяк, как бы давая понять, что ничего такого в двух часах опоздания нет и вопрос извинений даже не обсуждается. – Вот и задержался.

Он ухмыльнулся и ненадолго снял темные очки – как будто чтобы лучше меня сверху вниз разглядеть.

Крупные черты лица, огромные, глубоко посаженные темные глаза… Ха, а ведь действительно один в один артист.

Ну да – из новомодного фильма «Никита», с месяц назад как раз его смотрел.

Виктор-чистильщик.

Как там этого француза звали… А, ну да – Жан Рено. Только помоложе и похудее. Хотя в плечах явно шире. И повыше.

И еще. У Чистильщика не было здоровенного бланша под глазом.

Дима перехватил мой взгляд.

– Ну вот так! – хохотнул он и водрузил очки на место. – Ладно. Вот бумаги, а я дальше поеду. У меня планы.

– Так я высылаю бабки?