Мы живем неправильно - Ксения Букша

– Я тоже не пойду, – сказал Илья. – Пусть как хотят.

– Эта игра развивает командный дух! И укрепляет взаимоотношения в коллективе! Так… Прошу! Свои ручки хорошо, а ручки соседа лучше… взялись за руки… так… а теперь пошли, пошли по кругу…

В колонках заиграла музыка. Любовь Аркадьевна запела:

– Дружно танцуем мы, тра-та-та, тра-та-та, танец веселый наш – это ламбада!

– Кошмар, – сказала Алиса Розенбаум. – Слово «коллектив» надо запретить.

– Когда я работала в «Уолл-стрит Джорнал», – вставила вернувшаяся журналистка Света, – мы всегда по праздникам ходили играть в пейнтбол.

– Совершенно верно, – изумился Илья Редькин. – В «Уолл-стрит Джорнал» действительно играют в пейнтбол по праздникам.

– Ну, а вы думаете, я все вру?! – обиделась журналистка Света.

– Отлично! Похлопаем участникам! Не расходимся, нет, никуда не расходимся, Алексей, куда вы пошли? Нет-нет, это еще только начало! А ну-ка: свои коленочки хорошо, а коленочки соседа лучше! Илья, присоединяйтесь!

Половина агентства уже стояла, напряженно раскорячившись и схватившись за коленки стоящих рядом сотрудников.

– Илья, мы вас ждем! Мы без вас не начнем! – зажигала пиар-директор.

– Не отрывайтесь от коллектива! – крикнул господин Черемисинов от своего стола.

– Будьте вы прокляты, – вполголоса сказал Илья и встал.

– Жуть, – сказала Алиса Розенбаум.

Илья обреченно подошел к кругу, раскорячился и ухватился за коленки стоявших рядом людей.

– Дружно танцуем мы, тра-та-та, тра-та-та! – завопила пиар-директор. – Танец веселый наш – это ламбада! Свои пяточки хорошо, а пяточки соседа лучше… Не отрываемся от коллектива!..

Корабль между тем вышел в открытое море. Небоскребы Васильевского острова развернулись в линию. Стремительно темнело. Качка усилилась. Стулья слегка ездили туда-сюда. Пальто раскачивались на вешалках.

– Сейчас нас накроет, – сказала Алиса Розенбаум в пространство. – Мы потонем, как «Титаник». Буль-буль.

– Ну, и кто победил в нашем конкурсе?! Выбирайте! Выбирайте! Дольше всех продержались двое, наш финансовый директор господин Аминов и наш генеральный директор господин Черемисинов! Выбираем победителя?!

– Как можно выбирать между карьерой и зарплатой? – сказала Алиса.

– Мой второй муж… – сказала журналистка, но тут так качнуло, что на пару секунд погас свет.

Дамы издали дружное «ах», некоторые опрокинули на себя бокалы, а круг распался и частично повалился на пол. Пользуясь суматохой, Илья быстро вернулся за стол и стал пить водку.

– Вот как нас здоровски качает! – подтвердила в микрофон пиар-директор. – Не волнуемся, все будет хорошо, все будет прекрасно в этот прекрасный вечер! – тут ей пришлось схватиться за столб и пару раз крутануться вокруг него, так что провод микрофона обвился вокруг столба и ее ног. – Е… ешьте, пейте и веселитесь!

– Женщина-кремень, – сказал Илья. – Это надо выпить.

– Как вы думаете, какая сейчас температура воды за бортом? – спросила Алиса Розенбаум. – Минут пять хотя бы мы продержимся?

– Когда мы с моим вторым мужем путешествовали по Гималаям…

К столику подошел, приятно улыбаясь, представитель «Официальной газеты» Гриша Петренко.

– Привет, Илья! – сказал Петренко и протянул через стол ладонь для рукопожатия.

Но тут сильно качнуло, и журналист обвился вокруг столба, а Илья ухватился для равновесия, за вилку и нож.

– Какой Илья?! – изумился он. – Вы меня с кем-то пут-те, мл-члк!

– А-а, так это же Григорий Петренко! – узнала журналистка Света. – Это же вы раньше публиковали всякие скандальные…

– Нет! – замотал головой Петренко. – Вы меня тоже с кем-то путаете! – и он поспешно удалился.

– Все-таки если мы потонем, нехорошо перед смертью общаться с такими, как Петренко, – тихо сказал Илья ему вслед.

Алиса Розенбаум прыснула и пролила шампанское на журналистку Свету и на себя.

– Вот если бы все хоть немного почаще об этом думали, мир был бы гораздо лучше! – сказала журналистка Света. – Когда я работала в «Зюддойче Цайтунг», мне поручили освещать черные дыры…

– Вредная, должно быть, работенка! – хохотнула Алиса. – Господи прости! – это кораблик снова сильно качнуло. – Интересно, там капитан есть хоть какой-нибудь?!

– Пойдемте скажем ему, чтобы поворачивал к городу, – сказал Илья, с трудом поднимаясь из-за стола. – А то мы так в Сто… Стокгольм уплывем.

– А теперь, – сказала на сцене пиар-директор Любовь Столичная, – конкурс среди руководства компании!..

– Уходим, – быстро сказал Илья, схватил девушек под руки, и они помчались к дверям.

– Не отрывайтесь от коллектива! – донесся до них разбойничий свист пиар-директора, но они уже были снаружи.

Снаружи…

Там хлестал сильный дождь, заливая со всех сторон палубу, снопы света от прожекторов перемешивались с потоками воды, ветер дул порывами.

У края борта стоял генеральный директор агентства «Континуум» господин Черемисинов. Рыдая, он держал за обе руки финансового директора господина Аминова, который болтался за бортом, в потеках дождя и потоках света.

– Мы живем неправильно! – орал господин Аминов душераздирающим голосом. – Мы живем неправильно!

– Мы живем непра-а-авильно! – диким воем вторил ему господин Черемисинов.

– Мы живем непра-а-авильно!! – дуэтом выло руководство агентства «Континуум», праздновавшего внизу свое трехлетие.

В немом изумлении смотрели на эту сцену Илья Редькин, Алиса Розенбаум и юная, но опытная журналистка Света Ляшкевич-Гуркевич-Паньженьская. Снизу послышался треск. Илья понял, что это обрушился стол с тортом.

– Здесь свежо, – произнесла наконец Алиса Розенбаум.

Сквозь шум бури ее было почти не слышно.

– Когда меня послали в командировку освещать войну в Ираке, – откликнулась журналистка, перекрикивая грохот воды, – там тоже было свежо…

– Мы живем непра-а-авильно!! – вдруг завопил Илья Редькин и бросился к директорам.

Он решил, что не стоит отрываться от коллектива. Все же корпоративная вечеринка – это, как ни крути, часть работы.