Мы живем неправильно - Ксения Букша

Ему долго не спалось. В стенах неприятно шумело. С закрытыми глазами этот шум напоминал Анисимову треск костра. Вскоре к шуму добавился запах гари.

Встревоженный, Анисимов встал, включил свет и выглянул в коридор.

Там ничем не пахло. Все же Анисимов дошел до поворота к лестнице и еще раз понюхал воздух.

«Наверное, из форточки надуло», – подумал Анисимов, но тревога осталась.

Он снова лег. Звуки усиливались. К треску добавился гул – не то подпевания, не то поднывания, не то стоны. – «И захочешь не уснешь», – подумал Анисимов, ворочаясь с боку на бок. Сна не было ни в одном глазу. Тогда Анисимов решительно встал, оделся, запер номер и отправился в холл пить кофе и разгадывать кроссворды.

Уснул Анисимов под утро, и если бы не будильник на мобильном телефоне, то, конечно, он бы проспал.

Кончался август. К полудню становилось жарко: солнце из-за серых туч нагревало город. Иногда прыскал дождь, ненадолго смачивая асфальт. С залива дул теплый ветер.

– Что у вас там за привидения наверху? – пошутил Анисимов, отдавая ключи девушке на ресепшн. – Всю ночь что-то гудит, стонет и трещит.

– Ветер, наверное, – ответила девушка.

Анисимов бодрым шагом вышел на улицу. Ему хорошо описали, куда идти, фирма находилась неподалеку. Василий быстро сориентировался по вывескам, бензоколонкам и дорожным знакам и спустя полчаса уже погрузился в изучение методик, за которыми провел целый день.

Часа в четыре позвонила жена. Спросила, благополучно ли Анисимов приземлился. Хотя ответ был очевиден, Анисимов принялся уныло и подробно докладывать ей о полете. Жена при этом постоянно перебивала. Слушать ей было неинтересно, а звонила она в основном для порядка. После звонка настроение испортилось. С утра Анисимов думал после работы отправиться в центр, посмотреть Неву, Петропавловскую крепость и другие достопримечательности, но к вечеру так устал, что заменил все это бутылкой пива.

Однако настроение становилось все хуже. К унынию добавилась тревога. Анисимов всегда считал себя человеком спокойным, уравновешенным, малоэмоциональным, но он ошибался. Эмоции, предчувствия жили в нем, хоть он и не давал им собой управлять. И вот теперь, в чужом городе, под сумрачными, жаркими тучами позднего августа, предчувствия и эмоции так и нахлынули на Анисимова. Он вспомнил себя в младшей группе детского сада: как его впервые привели туда и как он сидел на корточках у батареи, глядя на маленькие свои сандалики и на колени в колготках.

Теперь Анисимов курил у окна, наблюдая за тем, как внизу бесконечный поток машин поворачивал с Лермонтовского проспекта на Рижский и с Рижского на Лермонтовский. Сердце колотилось. Спать не хотелось. Свет выключать тоже.

«Что за фигня!» – подумал Анисимов, волнуясь.

Он снова оделся. Ладно, подумал он. Хоть ночь и не белая, я проведу ее на улице. Пойду в центр, погуляю, посмотрю Неву… Только бы не оставаться тут. И что, всю ночь будешь гулять? – спросил он себя. А завтра как? Тоже на улице спать? Придурь какая-то… Ладно, сегодня погуляю, а завтра, может, будет полегче, сказал он себе, решительно оделся и вышел в коридор.

В лифте Анисимов еще раз мысленно поблагодарил себя за то, что не лег спать. Через холл он прошел быстрым шагом, не глядя по сторонам. Быстро отдал ключ девушке с ресепшн и вымелся в темноту, где теплый ночной ветер чуть шевелил ветки кустов. По инерции он пробежал еще метров тридцать, затем отдышался и пошел спокойнее.

Он шагал по Лермонтовскому проспекту в сторону центра. Сердце понемногу успокаивалось. «Интересно, хорошо жить в Питере?» – думал он. И приходил к выводу, что, наверное, так же, как и на Урале. Это как жена. Сначала думаешь, что она единственная и любимая, а потом… да нет, и потом думаешь так же… просто как бы тональность меняется. Сначала «только она!», а потом «конечно она, а кто же еще». И вроде любишь, но проявлять любовь становится лень. А зачем? И так ведь все нормально… нормально…

Глаз Анисимова и одновременно его ухо вдруг уловили нечто совершенно ненормальное. На углу переулка, неизвестно как называвшегося, два мужика – парня? – приставали к девчонке. Или к мальчишке, но визжал он как женщина. Анисимов внутренне замер, но продолжил шагать вперед.

– Эй, ребята! – позвал он громко. – Вы че делаете?

Парни брызнули в разные стороны, будто ничего и не произошло: один драпанул на другую сторону улицы, второй скрылся в переулке. Девчонка распрямилась. Она всхлипывала. Анисимов приблизился к ней.

– Спасибо! – пискнула девчонка.

– Ты чего ходишь в такую поздноту? – рявкнул Анисимов.

– С дежурства возвращалась, – ответила она, вытирая слезы.

Анисимов вдруг понял, что девушка старше, чем ему показалось сначала.

– Я вас за школьницу принял, – сказал он. – А что, муж вас не встречает?

– То есть если я не школьница, то уже обязательно замужем?

– Ну, давайте я вас провожу, – сказал Анисимов.

– Снаряд два раза в одну воронку не падает, – сказала она.

Анисимов рассмеялся.

– Это вы в смысле того, что после тех хулиганов меня бояться уже не надо? Или в смысле того, что теперь-то уж вы и одна дойдете без приключений?

– Да мне еще далеко идти. Что вы будете…

– Пойдемте! – приказал Анисимов.

Они пошли.

– Дежурство, значит? – спросил Анисимов через несколько минут, когда они шли через мост. – А где работаете?

– В клинике.

– А-а. Врач.

– Пока еще не совсем.

– А-а, – сказал Анисимов и зачем-то прибавил: – У меня брат массажист. А вы кто? Хирург?

– Анестезиолог. Но пока еще не совсем.

– Я не волшебник, я только учусь, – сказал Анисимов.

Слова слетали с губ сами, первые попавшиеся. Анисимов не думал о том, какое впечатление производит. Из-за темноты казалось, что они идут очень быстро. Они проходили под фонарями, и тени быстро укорачивались, удлинялись, наслаивались друг на друга.

– А вы кем работаете? – спросила она.

– А зачем вам? – спросил Анисимов. – Просто так? Ну, инженер я. Или, можно сказать, скорее менеджер. Тоже с медициной связано, но не напрямую. Очень косвенно. Работаю с людьми.

– А-а, – сказала она.

Анисимов посмотрел на нее искоса. Такая невысокая, белые волосы, курносый нос, сумка на боку. Черт их знает, этих девушек, чем они только не занимаются. Кто анестезиолог, кто автомеханик.

– Пришли, – сказала она вдруг.

– Уже? – удивился Анисимов. – Вы же сказали, далеко.

– А что, близко?

– Быстро пришли, – сказал Анисимов, оправдываясь, и стал хлопать себя по карманам, желая отыскать мобильник и посмотреть, который час. – Ну что, до свидания?