Цвет надежды - Джулианна Маклин

В день получки, в пятницу, мы проснулись с радостной надеждой, словно в рождественское утро. Каждую ночь мы спали в машине на разных парковках. Маму больше не останавливали за превышение скорости.

Она забрала меня после занятий, как только отнесла свой чек в банк, и мы стали вместе искать дешевую квартиру среди газетных объявлений. Увы, в тот день мы так ничего и не нашли. Мама хотела сохранить чек целым, чтобы внести задаток, и не тратиться на комнату в мотеле, поэтому мы решили провести еще одну ночь в машине.

Рождество подождет до завтра.

Вечером она пошла на работу в отель, а я в молл.

Потом, когда она отработала свою смену, я встретила ее возле служебного входа. Удача не торопилась нас осчастливить, и совершенно напрасно, потому что она была нам очень нужна – когда мы шли к машине, пошел снег.

– Мам, – сказала я. – Мы замерзнем. Я так не могу. Я умру.

– Ой, ты прямо принцесса на горошине, неженка, – ответила она, садясь в машину. Протянула руку и открыла дверцу с моей стороны. Я забралась на сиденье рядом с ней.

На полу валялись жестяные банки и продуктовые обертки. Я отпихнула их ногой.

– Ничего, не умрешь, – возразила мама. – Сама подумай. Люди спят в палатках, когда поднимаются на Эверест, а ведь там вечные снега и мало кислорода.

– И они там умирают! – буркнула я. – Об этом написано много книг. Или попадают на ток-шоу Опры Уинфри и рассказывают, как они потеряли все пальцы!

Мама повернула ключ в замке зажигания, но ничего не произошло. Лишь на приборной доске кратко мигнули несколько лампочек, что-то щелкнуло, и все. Она пыталась еще и еще раз, но машина не заводилась.

Не успела я спросить, в чем дело, как мама закричала:

– Не может этого быть! Проклятье! – Она стала бить кулаками по рулю и пинать ногами педали.

– Мам, перестань! – взмолилась я, испугавшись, что она сошла с ума. Что мне тогда делать?

Пробормотав несколько очень грубых слов – таких, за которые она всегда меня наказывала, – она уронила голову на руль и закрыла глаза.

– Господи, что дальше? – спросила она. – Что еще ты обрушишь на меня на этой неделе?

Я была перепугана до смерти, у меня в горле застрял комок размером с куриное яйцо, но я твердо решила не плакать.

– Мы держались до сих пор, – сказала я. – Продержимся и до завтрашнего дня.

Мама откинулась на спинку кресла и посмотрела на потолок.

– Но ведь снег идет.

– Подумаешь! – ответила я. – Люди ведь поднимаются на Эверест. А там реально холодно, но они все равно в восторге.

Я была готова делать что угодно, говорить что угодно, лишь бы она любила меня и не бросила.

Мама повернула ко мне лицо, и меня наполнило ужасом уныние, которое я прочитала в ее глазах. Меня словно ударили под дых. Но тут она улыбнулась, и меня окатила волна облегчения.

– У меня есть идея, – сказала она, – но мне надо, чтобы ты чуточку посидела тут одна.

– Куда ты собралась? – С тревожно бьющимся сердцем я смотрела, как она вытащила ключи из замка и бросила их в сумочку.

Она что-то поискала в сумке, достала губную помаду, повернула к себе зеркало заднего вида и намазала губы. Они стали ярко-красного цвета.

– На десятом этаже отеля есть один номер, – сказала она. – Недавно там случилась драка. Постояльцы разбили телевизор и наделали дырок в стенах. Там никто не останавливается, пока его не отремонтируют, а этого не будет до понедельника. Я думаю, что мы можем там переночевать.

– А тебе это разрешат? – с дрожью в голосе спросила я.

– Вообще-то нет, – ответила она, – но ведь никто не увидит и не заметит. У менеджера выходные, и я уверена, что сумею уговорить портье.

– Мам… – Я тревожилась о том, что она может сделать, чтобы получить ключ от того номера.

– Успокойся, – заверила она меня. – Деннис хороший парень, у него золотое сердце. Я расскажу ему о том, что мы пережили за эту неделю. Уверена, что он нам поможет. Я вернусь через десять минут.