Джинсы мертвых торчков - Ирвин Уэлш

– Я готовый, кор, – я такой и встаю. Хотя в натуре я был неготовый – я ж как бы уже повеселел, в курсах? Дела чутка в гору пошли. Но я чисто пятихатку наперед же взял. – Неси свою почку, Квочка, – грю, а сам на нервяках.

Но Майки не в восторге нифига.

– Усохни, – оглядуется и махает, чёбы я за ним в паб чесал. – Это все серьезно, блядь. Чёбы я больше от тибя этого слова не слыхал. Допер?

– Угу, извиняй, блин, – грю, надеваю на Тотоху поводок, и на улицу выходим.

– Я сам подписался, чёбы ты получил эту работу, Спад. Не проеби ее. Зделай дело, и тибя на постоянку возьмут.

Кароч, в наливайке он мине лопатник с авиабилетами подсовует. Через пару дней я уже в эропорте, и Тотоха со мной! Я попросил свою сеструху Ройсин, чёбы зашла в этот интернет и проверила: можно такого малого на коленях держать? Оказалося, я можу чисто взять иво в такой фигне, переноска «Шерпа» называется, и мине не надо иво в багаж сдавать. Стараюся, чёбы он не больше восемнадцать фунтов весил, но даю иму поправиться чутка, и слежу, чёбы он чересчур дофига не пил, а то по весу не пройдет. Када думаю за переноску, вспоминаю, как еще шпендиком «Доктор Оуэн» по телику смарел, за сельского паренька-лепилу с Уэльса, и там иво цуцика тож Шерпа звали. Но переноску не могли ж назвать в честь этой собачатинки: то ж огроменный цуцик был, чё никада б в такую штуку не влез. Мине чисто надо компания, блин, я ж никада раньше не летал, и миня распирает, но я на нервяках диких: а вдруг какой-то тихарящий террорюга на борту решит новое 11 сентября замутить! От это б везуха была: тока начал на ноги вставать, а тут миня подзорвал нахуй какой-то парень, который так запарился по этим Молли-Малоунам, чё свою ж кровинушку угондошил. Ну и с цуциком я никому другому нянчиться не доверю.

Но в самолете дают чё-то пожрать и бухнуть малехо, кароч, откидуюсь на спинку и грю Тотохе, чё сидит в переноске у миня под ногами:

– От это жизнь, дружище.

Но он нифига не отвечает и тока малехо скулит, а девица рядом замечает и старается успокоить пацанчика:

– Какой славный! Как его зовут?

– Тотоха, – я такой. Думаю, мазово на самике побазарить, в курсах?

– Какая прелесть, в честь «Волшебника страны Оз»!

– Не-а, это чисто в честь группы «Тото», они ж ту песню за Африку пели. Я мазовый ремикс услыхал и сразу подумал: цуцика так назову. А потом мой голубой дружбан, Педик Пол, рассказал за связь с «Волшебником Оза», в курсах?

– Ну, я надеюсь вы оба идете по дороге из желтого кирпича!

– Тока это ж Элтон Джончик пел, а не «Тото», – я такой.

Девица тока улыбается с этого. Тут-то я и подловил ее, огорошил культурными познаниями чувичку, блин.

– Такой от он у миня, – сгибаю в запястье руку. – Никого пальцем не тронет, а чё, сам живи и другим не мешай, любовь – это прекрасно, но от тока я правдоруб, если намек мой улавливаете.

Передержал телку, блин. И так со всеми у миня. Одни пацики в курсах, как с кралями разговаривать, а я не, да ж? Она улыбается, кабута грит: «Ты придурок, но вполне безобидный» – самая хреновая улыбка от девицы.

– Он милашка, спору нет, – она такая и снова мокрую сопатку цуцика гладит через сетку переноски.

Кароч, приземляемся в Турции, и мы с цуциком с Ридли Скотта^[34] слазием и запрыгуем в рябузу до Стамбула, и это шиза какая-то! Блин, от это там движуха, народ суетится весь. Я ж светлокожий пацик с цуциком и типа выделяюся тут чутка, но заскакиваю в такси, и по улицам катим. Походу, чуваков тут прорва, а девиц почти нету. Рентс сто лет назад студентом ездил и, помню, грил, на Лит похоже, но все поменялося. Щас в Лите прорва девиц шляется. Я как бы думал, тут все бабцы в чадрах и сморят на тибя соблазнительно большими глазищами, как в той старой рекламе рахат-лукума, полные восточными обещаниями, но все не совсем так, типа того. Облом, да ж? А так бы мазово было!

Но это класс, лучший способ заработка – типа посредником быть. Врубись, я уже не робашу больше. С годами у тибя моральный компас появляется, и он показует: «Не кидай котанов». Не могу больше этим заниматься, блин. Просто не можу зайти к чуваку на хату и иво бебехи взять, и не суть, скока их там у ниво. Можт, это для ниво дофига значит, типа мульки покойного родственника. Не мог бы взять грех на душу, блин. Не-а. Маркиз-Карабасить^[35] для миня просто больше не катит уже.

Кароч, я на вокзале, чё-то похавать купил и жду на платформе 3, как и сказали, и к мине подходит этот парниша, в кожане и шлеме, и на цуцика сморит. Протягует мине картонную коропку с ручкой пласмассовой. Размером с Тотоху почти. Парниша ничё не грит, просто протягует мине коропку и билет на поезд, а потом свалюет. Коропка тяжелей, чем кажется: внутри ж картонки другая коропка.

Поезд в девять отходит, но я выпускаю Тотоху и выгуливаю иво, чёбы он свои дела поделал, кароч, время быстро летит. Када обратно чешу, уже темнеет, и приходится цуцика в переноску заныкать, чёбы сесть с ним на чух-чух, но миня распирает: мы ж в этом клевом малом вагончике одни, и я Тотоху выпускаю. Устраиваемся там поудобней и на Берлин отчалюем. Тотоха – на сиденье напротив, и бошечка у ниво качается, как у игрушечного цуцика назади в окне тачилы, пока мы на скорости мимо всей фигни катим. Открываю картонную коропку и вижу, чё другая коропка внутри белая и похожа на мини-холодильник или микроволновку. На ней регуляторы и штуки всякие. Та почка небось внутри там. Я чутка прикемарил и просыпаюсь, када слышу, чё контролерша пришла. Мы в Бухаресте, и я Тотоху обратно в переноску «Шерпа» засовую. Стоим там дофига времени. Хоть поезд и не особо забитый.

Када до Праги добираемся, я с голоду чисто подыхаю: я ж всю хавку захомячил, чё на вокзале купил. Выпускаю Тотоху с переноски и грю иму, чёбы погулял чутка, пока я схожу в дабл отлить, потом изучаю буфет – взять чё-нибудь сибе и цуцику. Вижу эти хот-доги – походу каннибальство для Тотохи нещасного, хоть, ясен пень, и не так это. Девица чисто по-английски грит, и это мазово: никада ж не встретишь на британских ж/д девицы, чёбы по-немецки шпрехала. Если тока не немка. Но вряд ли двухъязычная дойчландская телка будет свои таланты тратить на то, чёбы впахивать куколкой с тележкой на британских ж/д. Хотя в наше время кошечкам надо ж чё-то делать, чёбы на хлеб заработать, даж головастым и сверхопытным приходится за говняное мулево браться. Ну а такие типа, как я, и вопще беспонтовые, блин. Но тока не щас. Щас мине наконец фартануло малехо: оптовый склад на неполный день тама и парниша с международных сливок общества на задании тута!

Када возвращаюся в вагон, не можу поверить…

Тотоха коропку опрокинул. Спихнул на пол с сиденья. Она открылася. Вся химия по полу разлилась. «Ой не, блин… Как же она открылася?..» А он достал почку и жрет ее. «Ой, не…»

– Ой, Тото, блин…