Бизнес - Иэн Бэнкс

Мы пошли по палубе, а вертолет поднялся в воздух, подобрав шасси и слегка наклонив нос к земле, которая едва виднелась на горизонте.

— Добрый день, миз Тэлман, — произнес Пуденхаут.

— Еще раз здравствуйте.

— Спасибо, вы нам больше не понадобитесь. — Он обернулся к Прану, который с поклоном улыбнулся и тут же исчез. Пуденхаут залез сначала в один карман и достал оттуда громоздкий мобильный телефон, а потом в другой — и вытащил Г-образную деталь. Когда он присоединил эту загогулину к мобильнику, получился спутниковый телефон, размером даже меньше, чем у мистера Чолонгаи.

Он нажал пару кнопок и поднес трубку к уху, не спуская с меня глаз. В его темных очках отражалось мое лицо, тоже в темных очках.

Из телефона послышался сигнал.

— Я на борту судна, сэр, — отрапортовал он и протянул мне аппарат, который оказался довольно увесистым.

— Слушаю.

Как и следовало ожидать, в трубке раздался голос Хейзлтона:

— Миз Тэлман? Катрин?

— Да. Это вы, мистер Хейзлтон?

— Узнала? У меня для тебя кое-что есть. Адриан покажет. Диск потом оставь себе.

— Хорошо. — Я ни сном ни духом не ведала, о чем идет речь.

— Это все. Приятно было услышать твой голос. Всех благ. — Телефон пискнул и отключился.

Пожав плечами, я вернула аппарат Пуденхауту. В ложбинке над верхней губой у него дрожала капля пота.

— Надеюсь, хоть вы в курсе дела, — сказала я ему, — а то я вообще не понимаю, что к чему.

Пуденхаут кивнул. Осмотревшись, он указал на ряд больших иллюминаторов чуть дальше от того места, где мы стояли.

— Давайте уйдем с открытой палубы.

По-видимому, раньше здесь был просторный салон или ресторан. Ноги ступали по металлу, на котором кое-где сохранились полосы протертого до дыр коврового покрытия и клочья подкладки. Навесной потолок сняли, а систему освещения демонтировали. Мы нашли в углу столик на металлической опоре; вокруг мерно раскачивались лианы серых проводов, на которых прежде висели светильники. Перед нами высилась переборка с многочисленными люками и дверцами. Слева, справа и сзади от нас в иллюминаторы врывался дневной свет, словно туда били мощные прожектора.

Пуденхаут щелкнул защитной крышечкой кодового замка, покрутил три колесика, потом поднял защелки, открыл кейс и вынул оттуда портативный проигрыватель видеодисков.

— Неплохо! — оценила я.

— Хм-м-м, — невнятно промычал он в ответ.

Я вытянула шею, чтобы заглянуть в кейс: там больше ничего не было. Пуденхаут нахмурился и захлопнул крышку. Он повернул проигрыватель ко мне и, протянув руку поверх экрана, быстро нажал на одну из кнопок. Устройство тихонько загудело, экран засветился, но изображения не было.

— Сейчас вы увидите то, что мне поручено вам показать. Пообещайте никому не говорить об этом ни слова.

— Ну, допустим.

Его, похоже, не вполне удовлетворил мой ответ, но, помедлив, он выговорил: «Хорошо», перегнулся через экран и нажал еще одну кнопку. Экран ожил.

Изображение видела только я: Пуденхаут сидел по другую сторону экрана. Картинка была не хуже, чем видеофильм, почти такого же качества, как телепередача. Сначала на экране возникла темноволосая женщина европейского типа, в летнем платье и легком пиджаке, входящая в какое-то здание на оживленной улице. Движение на проезжей части было правосторонним; по автомобилям я догадалась, что дело происходит в Америке. У меня создалось впечатление, что и съемка велась из машины. Маленькие цифры в правом нижнем углу экрана указывали дату и время: 10/04/98, 13:05. Это могло означать либо десятое апреля, потому что в Великобритании сначала пишется число, а потом месяц, либо четвертое октября, потому что американцы, наоборот, сначала указывают месяц, — в таком случае материал был отснят ровно месяц назад.

Картинка сменилась. Теперь я видела освещенную солнцем спальню с задернутыми тюлевыми занавесками, которые слегка колыхались, — наверно, окно было открыто. По всей видимости, камера стояла где-то на шкафу и смотрела вниз. Качество изображения немного ухудшилось. Цифры, показывающие дату и время, исчезли. Женщина — вероятно, та же самая — подвела к кровати высокого мужчину в деловом костюме и стала его целовать. Это был загорелый человек с темными волосами и аккуратной бородкой. Они сорвали с себя пиджаки и вместе рухнули на кровать. Потом они принялись торопливо раздевать друг друга. Я посмотрела на Пуденхаута, вопросительно подняв брови. Он смотрел на меня в упор, но совершенно бесстрастно.

У любовников были красивые тела. Сначала она сделала ему минет (по-моему, член у него был коротковат и заметно искривлен вправо, но тут уж ничего не поделаешь), потом они порезвились в позе «69» и, наконец, несколько минут совокуплялись в традиционной «миссионерской» позе, причем без презерватива. Похоже, оба получали удовольствие. Я откашлялась. Ну и ну; мне и без того было жарко. Экран мигнул. Теперь мужчина взял женщину сзади. Оба смотрели почти в камеру, но, похоже, не догадывались о ее существовании. У меня возникло смутное ощущение, что я знаю этого типа, но уверенности не было. На этот раз он достиг оргазма немного позже, чем его партнерша. Все это напоминало реальный секс, а не порнофильм, потому что зрителю показывали только изогнувшиеся спины и никаких крупных планов женского лица или мужской задницы; кроме всего прочего, его сперма излилась в нее, а не на женскую физиономию, не на грудь или как там бывает в порно.

Затем еще несколько сцен — как они лежат в постели, сперва поверх одеяла, потом укрывшись; как шепчутся, улыбаются и перебирают волосы друг друга. Картинка сменилась еще раз: мужчина выходит из здания, ловит такси. Такси — желтое, так что практически на сто процентов местом действия были Штаты. Скорее всего, Нью-Йорк. Опять смена кадра: женщина спускается по ступеням и тоже уходит. Индикатор даты/времени показывает, что свидание длилось почти два часа. На этом все. Изображение пропало.

Я откинулась на спинку стула. Пуденхаут не спускал с меня глаз.

— Что дальше?

— Закончилось?

— Да.

— Не могли бы вы нажать на кнопку и вытащить диск?

Наклонившись, я окинула прибор взглядом и отыскала нужную кнопку. Диск выехал; я сняла его с подставки.

— Оставьте, пожалуйста, это себе.

Я сунула диск в боковой карман жакета.

— А вы сами это смотрели? — поинтересовалась я.

— Нет, не смотрел.

— Мне кажется, здесь какое-то недоразумение.

Ситуация становилась более чем забавной: Пуденхаут, на своем суперсовременном вертолете, с чемоданчиком, как у голливудских злодеев, с миниатюрным спутниковым телефоном и новейшим DVD-плеером проделал весь этот путь исключительно для того, чтобы показать мне любительскую порнографическую короткометражку.