Дальний умысел - Том Шарп

Чтобы отвлечься от мыслей о жутких последствиях, которыми грозила телеграмма, он пошел в Сонин кабинет и отыскал в секретере письмо мистера Кэдволладайна, выражающее согласие на замещение автора Пипером в американском турне. Френсик тщательно изучил письмо и положил его обратно. Все-таки есть какое-то прикрытие на случай неприятностей с Хатчмейером: мистер Кэдволладайн и его клиент — сообщники фирмы «Френсик и Футл». Если придется вернуть два миллиона — вернут свою долю как миленькие. Углубившись в будущее, Френсик постепенно перестал винить себя и переадресовал вину анонимному автору. Вот из-за кого погиб Пипер. Если бы этот мерзавец не скрывался под nom de plume, то Пипер был бы жив.

Тянулись утренние часы, Френсик не мог работать и все больше расстраивался. Ведь Пипер был ему по-своему дорог. А теперь его нет в живых. Френсик печально сидел за столом, глядел на ковент-гарденские крыши и безмолвно оплакивал Пипера. Бедняга, прирожденный мученик, а вернее сказать — мученик от литературы. Скорбное зрелище: человек, который не смог бы ничего написать ради спасения собственной жизни…

Френсик даже подскочил в кресле: уж очень точно подумалось. Да, Пипер погиб, так и не живши. Все отпущенные ему годы он угробил на то, чтобы пробиться в печать, и не пробился. Почему же людей вроде него так тянет к писанию, что за одержимость печатным словом приковывает их к письменным столам? В эту самую минуту тысячи других Пиперов сидят во всем мире над кипами чистой бумаги и заполняют ее словами, которые никто никогда не прочтет, но в которых им, от наивного самомнения, чудится глубокая значительность. И Френсику стало еще грустнее. Это все его вина. Ему надо было проявить решительность и здравый смысл — и сказать Пиперу, что никакой он не романист. А он вместо этого ободрял его. Скажи он нужные слова — и Пипер был бы жив, может, даже нашел бы свое истинное призвание — клерка или слесаря, — женился бы и зажил, так сказать, своим домом. Во всяком случае, не было бы этих пустопорожних лет в полупустых пансионах на пустынных приморских курортах, где Пипер жил Конрадом, Лоуренсом и Генри Джеймсом — бледный призрак обожаемых мертвецов. Он ведь и умер подставным лицом, автором романа, которого не писал. Зато где-то живет как ни в чем не бывало человек, подставивший его вместо себя.

Френсик снял трубку. Нет, не жить ему, подлецу, как ни в чем не бывало. Уж мистер Кэдволладайн его допечет. Он набрал оксфордский номер.

— Боюсь, что у меня для вас довольно плохие новости, — сказал он мистеру Кэдволладайну.

— Плохие новости? Не понимаю, — отозвался мистер Кэдволладайн.

— О том молодом человеке, который поехал в Америку в качестве автора присланного вами романа, — пояснил Френсик.

Мистер Кэдволладайн озабоченно кашлянул.

— Что же он… э-э… проявил неосторожность?

— Можно выразиться и так, — сказал Френсик. — Короче говоря, нам, должно быть, придется иметь дело с полицией. — Мистер Кэдволладайн еще старательнее прочистил горло — к пущему злорадству Френсика. — Да, с полицией, — повторил он. — Вскоре, видимо, предстоит расследование.

— Расследование? — встревожено переспросил мистер Кэдволладайн. — Какого рода расследование?

— Пока трудно сказать, но я счел нужным поставить вас и вашего клиента в известность, что Питер Пипер погиб.

— Погиб? — скрипнул мистер Кэдволладайн.

— Погиб, — подтвердил Френсик.

— Боже мой. Как это неудачно.

— Согласен, — сказал Френсик. — Хотя слово «неудачно» здесь вряд ли подходит, поскольку Пипер вернее всего убит.

Тут мистер Кэдволладайн встревожился уже не на шутку.

— Убит? — ахнул он. — Вы сказали «убит»?

— Именно это я и сказал. Убит.

— Господи боже мой, — сказал мистер Кэдволладайн. — Как это ужасно.

Френсик ничего не ответил, предоставив мистеру Кэдволладайну проникнуться ужасом происходящего.

— Право, не знаю, что вам и сказать, — наконец пробормотал тот.

— В таком случае, — воспользовался Френсик его замешательством, — скажите мне имя и адрес вашего клиента, и я сам информирую его.

Мистер Кэдволладайн отрицательно помычал.

— В этом нет надобности. Ему будет сообщено.

— Как угодно, — сказал Френсик. — Сообщите ему заодно, что американского аванса придется подождать.

— Подождать? Но неужели вы предполагаете…

— Я ничего не предполагаю. Я просто хочу обратить ваше внимание на тот факт, что мистер Хатчмейер не был в курсе подмены вашего клиента-анонима мистером Пипером, и поэтому если полиция в ходе следствия обнаружит наш маленький трюк… вы уловили?

Мистер Кэдволладайн уловил.

— Вы полагаете, мистер… э-э… Хатчмейер может… э-э… потребовать неустойку?

— Или подать в суд, — без обиняков сказал Френсик, — и тогда лучше быть готовыми тут же вернуть ему всю сумму.

— О, разумеется, — подтвердил мистер Кэдволладайн, которому явно очень мало импонировала роль ответчика. — Предоставляю это целиком на ваше усмотрение.

Френсик положил трубку с облегченным вздохом Взвалив часть ответственности на мистера Кэдволладайна и его треклятого клиента, он немного повеселел. Он даже не без удовольствия набил себе нос табаком, но тут зазвонил телефон: Соня Футл из Нью-Йорка. Голос у нее был совершенно подавленный.

— Ох, Френзи, я в таком горе, — сказала она, — и я во всем виновата. Если б не я, никогда бы этого не случилось.

— Что значит — ты виновата? — спросил Френсик. — Ведь не ты же…

— Зачем я его сюда повезла? Он был так счастлив… — голос ее прервался и послышались рыдания.

Френсик сглотнул ком в горле.

— Бога ради расскажи мне, что случилось, — попросил он.

— Полиция считает — убийство, — сказала Соня и снова зарыдала.

— Это я уже понял из телеграммы. А что случилось — пока не понимаю. Как он погиб?

— Неизвестно, — сказала Соня, — и это ужаснее всего. Они шарят по дну залива, перекапывают золу на пожарище…

— Какую золу? — удивился Френсик, силясь понять, зачем Пипера ищут в золе, если он утонул.

— Понимаешь, Хатч и я, мы поехали на яхте, разыгрался шторм, дом загорелся, и кто-то стрелял в пожарных, а катер Хатча налетел на нас и взорвался, мы чудом уцелели и…

Рассказ ее был невнятный и сбивчивый, и Френсик, прижимая трубку к уху, тщетно пытался составить картину происшествия. Казалось, хаотические образы были частями бредовой головоломки, сцеплявшимися без малейшего подобия общего рисунка Огромный деревянный дом изрыгает пламя в ночное небо. Кто-то, укрывшись в пылающем доме, обстреливает пожарных из крупнокалиберного пулемета. Медведи. Хатчмейер и Соня на яхте во время урагана. Горящие катера бороздят залив — и наконец самое чудовищное: Пипер отлетает в лучший мир вместе с миссис Хатчмейер в норковом манто. Какое-то адское видение.