Дальний умысел - Том Шарп

— Как он, стало быть, случайно начался? — Бэби поглядела на него и покачала головой.

— Ты, значит, напишешь, что я подожгла дом и запустила катер навстречу Хатчмейеру и этой Футл? Так, что ли?

— Ну да, — сказал Пипер. — Так ведь оно и было, а…

— Называется реабилитация. И не думай даже, выбрось из головы. Без меня ты себя не реабилитируешь, а я же тебе сказала, что у нас теперь на двоих одна судьба.

— Хорошо тебе говорить, — горько сказал Пипер, — на тебе не висит авторство мерзейшего романа, не то что…

— На мне висит гений, с меня хватит, — сказала Бэби и включила зажигание. Пипер нахохлился и насупился.

— Я только и умею, что писать, — сказал он, — а ты мне не позволяешь.

— Почему это не позволяю? — сказала Бэби. — Пожалуйста, но дневники задним числом — это обойдешься. Мертвецы вообще помалкивают. Дневников они уж точно не ведут, и вообще я как-то не понимаю, чего ты так набрасываешься на «Девство». По-моему, прекрасная книга.

— Разве что по-твоему, — сказал Пипер.

— Очень мне интересно, кто же ее все-таки написал. Недаром ведь, наверное, за других прячется.

— Стоит прочесть это скотство — и понятно почему, — сказал Пипер. — Сплошной секс. И теперь все будут думать, что это я.

— А ты бы написал вообще без секса? — спросила Бэби.

— Конечно Это во-первых, а во вторых…

— Ну, и не пошла бы книга. Настолько-то я разбираюсь в издательском деле.

— И ладно, и пусть, — сказал Пипер. — Такие книги подрывают человечность — вот в чем их вред.

— Ну, так перепиши ее по-своему, — она запнулась на пороге озарения и задумалась.

Через двадцать миль показался небольшой городок. Бэби припарковала машину и пошла в универмаг. Вернулась она с экземпляром «Девства».

— Берут нарасхват, — сказала она и протянула ему книгу.

Пипер посмотрел на свою фотографию, украшавшую задник суперобложки. Она была сделана в Лондоне, в те безмятежные дни, когда он любил Соню, — и его лицо, растянутое дурацкой улыбкой, показалось ему чужим.

— Зачем это мне? — спросил он.

Бэби усмехнулась.

— Пиши.

— Писать? — удивился Пипер. — Она ведь уже…

— Написана, но не так, как ты бы написал, а ты ее автор.

— Какой я, к дьяволу, автор?

— Кисик, где-то в необъятном мире есть человек, который написал эту книгу. Он это знает, Френсик знает и эта сучка Футл тоже; ну, и мы с тобой. Вот и все. Хатч — и тот не знает.

— Слава богу, — сказал Пипер.

— Видишь, даже ты говоришь «слава богу»; а «Френсик и Футл» повторяют это днем и ночью. Хатч заплатил за роман два миллиона: сумма изрядная.

— Сумма громадная и постыдная, — сказал Пипер. — Ты знаешь, что Конрад получил за?..

— Не знаю и знать не хочу. Меня интересует другое: что будет, когда ты перепишешь роман своим дивным почерком, а Френсик получит рукопись.

— Френсик получит… — начал Пипер, но Бэби сделала ему знак молчать.

— Да, твою рукопись, — сказала она, — из-за гроба.

— Мою рукопись из-за гроба? Да у него ум за разум зайдет.

— Это еще что, потом мы запросим аванс и потребуем отчислений с продажи, — сказала Бэби.

— Он же тогда поймет, что я жив, — возразил Пипер. — Пойдет прямо в полицию и…

— Дурак он соваться в полицию, а потом объясняться с Хатчем и так далее. Да Хатч на него всех собак спустит. Нет, сэр, мистер Френсик и мисс Футл — оба они еще попляшут под нашу дудку.

— Ты с ума сошла, — сказал Пипер, — просто рехнулась. Если ты и правда думаешь, что я стану переписывать эту мерзость…

— Сам же хотел поправить свою репутацию, — сказала Бэби при выезде из городка. — А другого способа нет.

— Не понимаю, что это за способ.

— Погоди, поймешь, — сказала Бэби. — Главное — слушайся мамочку.

* * *

Вечером, в номере очередного мотеля Пипер раскрыл гроссбух, поставил чернила, разложил ручки и перья столь же аккуратно, как некогда в пансионе Гленинг, и, водрузив перед собой «Девство», принялся за дело. Страницу увенчали слова «Глава первая», затем появились строчки: «Дом стоял на холме, в окружении трех вязов, березы и кедра, горизонтальные ветви которого придавали ему вид…»

Позади него Бэби разлеглась на постели с довольной улыбкой.

— Только этот черновик не очень правь, — сказала она. — Мы его сделаем подлинней подлинного.

— А я полагал, что весь смысл этого занятия, — отложил перо Пипер, — в том, чтобы я заново обрел свою погибшую репутацию, выправив…

— Во втором черновике, — сказала Бэби. — А это на затравку «Френсику и Футл». Так что давай ближе к тексту.

Пипер взял перо и стал держаться ближе к тексту. Он делал на странице несколько поправок, потом зачеркивал их и писал наверху, как было в подлиннике. Время от времени Бэби поднималась с постели, заглядывала ему через плечо и отходила довольная.

— Ну, Френсик у нас получит, — сказала она, но Пипер вряд ли ее и слышал. Он вошел в прежнюю колею и снова ощутил себя личностью. Он писал и писал, как всегда теряясь в мире чужого воображения и предвкушая правку во втором черновике — в том, который спасет его репутацию. В полночь, когда Бэби легла спать, он все еще переписывал. Еще через час усталый, но в общем довольный собой Пипер поднялся, почистил зубы и тоже забрался в постель. Утро не за горами.

Но утром они пустились в путь, и лишь под вечер Бэби свернула к заведению Говарда Джонсона в Бинвилле, штат Южная Каролина; там-то Пипер и продолжил работу.

Покуда Пипер возрождался к жизни в качестве странствующего романиста, Соня Футл оплакивала его кончину с достохвальным упорством, которое выводило из себя Хатчмейера.

— Как так она не придет на похороны?! — орал он на Макморди, сообщившего, что мисс Футл очень сожалеет, но принимать участие в комедии ради поднятия тиража «Девства» не намерена.

— Она говорит, без тел в гробах… — начал было Макморди, но багровый Хатчмейер обрушился на него:

— Рожу я ей, что ли, эти тела? Полиция разводит руками. Следователи страхагентства тоже. Водолазы, ни дна им ни покрышки, ныряют без толку. А я, значит, доставай их из-под земли? Снесло, снесло их в Атлантику или акулы сожрали.

— Вы же, по-моему, говорили, что гробы можно загрузить бетоном, — сказал Макморди, — а тела эти никому…

— Мало ли что я говорил, Макморди. А сейчас я говорю, что надо наоборот, представить публике Бэби и Пипера.

— Трудновато, а? Мертвые, тел нет, и вообще. Может…

— Не может, а наверняка надо подкинуть «Девство» кверху в списке бестселлеров.