Люди в голом - Андрей Аствацатуров

Ирена засобиралась домой, и мы с Арчи решили проводить ее до метро. Она начала было протестовать, но Арчи и слушать ничего не захотел:

— Родная моя, — сияя сказал он и нежно поцеловал ее в щеку, — ну куда же ты без нас? А вдруг тебя украдут? А? Такую красавицу и умницу? Да и нам с тобой, Андрюша, — Арчи обратился ко мне, — легкая прогулка, вечерний моцион не повредят, верно ведь? Погодите, друзья, я сейчас переоденусь во что-нибудь чуть менее экзотическое.

— Вздор! Для такой дурищи и страшилы, как Ирена, и так слишком много чести, — уверял он меня, когда мы шли обратно и я робко высказался в том смысле, что нам с ним, наверное, стоило поехать с Иреной и проводить ее до дому. — Предаваться ненужной рефлексии здесь совершенно неуместно. Вспомни, чему нас учил Ницше.

— Чему? — спросил я.

Арчи недовольно поджал губы и не без некоторого сочувствия в голосе произнес:

— Самоотрицанию духа. Эту формулировку тебе, я надеюсь, не нужно разжевывать?

— Нет, не нужно, — соврал я.

— Стало быть, Ирена, — Арчи продолжил развивать свою мысль, — порученное ей дело уже сделала. В том смысле, что познакомила нас с тобой. Ну, познакомила, и молодец. Больше она нам совершенно не нужна. Пусть себе едет на все четыре стороны, домой, к мужу, к детям. Тем более, если ты заметил, с ней очень скучно. Я люблю… — тут Арчи прервался на полуслове и, подняв вверх указательный палец правой руки, остановился. Мы оказались у входа в темную подворотню. Арчи огляделся по сторонам. Я невольно сделал то же самое. Вокруг — ни единого человека. Улица казалась совершенно пустынной. Было еще светло, но сумерки начали уже сгущаться, разгоняя каменную духоту.

— Андрюша! — смущенно сказал Арчи, подавшись ко мне. — Твоего эстетического чувства не покоробит, если я… как бы это лучше выразиться… отдам свою боль земле…

— …?

— В смысле — поссу прямо тут, — нетерпеливо пояснил он, прочитав на моем лице удивление.

— Наверное, это вино, — зачем-то предположил я.

Арчи ласково потрепал меня по плечу.

— Постой, пожалуйста, здесь, посторожи, чтоб никто не зашел случаем.

С этими словами он прошел несколько шагов в глубь подворотни, остановился и повернулся к стене. Я остался снаружи.

Не прошло и нескольких секунд, как откуда-то из-за угла возникли молодой человек интеллигентного вида и девушка в очках. Они двигались в нашу сторону, смеясь и что-то весело обсуждая. Я надеялся, молодые люди пройдут мимо, но, когда они поравнялись со мной, с унылой безнадежностью понял, что они собираются завернуть именно в нашу подворотню, сюда, где Арчи неспешно, что-то напевая, отдавал свою боль земле.

Я ведь не герой, вы же знаете. Но в тот момент мне очень не хотелось перед Арчи ударить в грязь лицом. Надо было действовать быстро. Я решительно преградил им дорогу.

— Вы очень торопитесь, молодые люди? — в моем голосе, прозвеневшем в ночной тишине, угадывалась гостеприимная любезность радушного хозяина и одновременно мягкая строгость, с какой доцент Санкт-Петербургского университета беседует с любимым, но не очень прилежным студентом.

— А в чем дело? — с вызовом спросил молодой человек.

— Ребята, — понизил я голос до интимной доверительности, — туда пока нельзя.

— Как это «нельзя»?! — взвился молодой человек. — Как это?! Что еще за новости за такие?!! Мы здесь живем! Пошли, Люся! Сейчас же пропустите! Или… вы неприятностей хотите?!

Я развел руками и посторонился. Неприятности мне были не нужны. Их у меня и без этого молодого человека хватало.

Пройдя несколько шагов, молодые люди поняли, в чем дело. Арчи, стоявший по-прежнему боком к нам, словно никого не замечая, продолжал отдавать боль земле. Девушка смущенно отвернулась, ускорила шаги и исчезла в темноте двора. Молодой человек остановился за спиной Арчи и резким тоном его спросил:

— Ты, друг любезный, не мог найти другого места?!

— Во-первых, не «ты», а «вы», — вежливо и ласково поправил его Арчи, не поворачивая головы и не прерывая своего занятия.

В этот самый момент мы услышали, как девушка изо всех сил хлопнула дверью парадной.