Наваждение (сборник) - Николай Куценко

– Ну что «в смысле»? Я хотела оставить тебе ключи у соседки, но забыла! Не специально!

– И что мне теперь делать?

– Ну посиди где-нибудь! Что, так сложно себя развлечь?! Взрослый уже! – сказала она и бросила трубку.

Дмитрий опять почувствовал себя обманутым, одиноким и раздавленным. Он хотел швырнуть трубку в рядом стоящую стену, но в последний момент передумал.

«Домой! Я поеду домой! – нашел он вдруг решение. – Хотя нет, нельзя. Я же написал жене, что меня не отпустили! Скажу, что сюрприз! Да, точно! Скажу ей, что удивить ее решил».

Внезапно завибрировал телефон. Дмитрий взял трубку и услышал Верин голос:

– Я попробую перенести вождение. Но не сердись, прошу тебя. Ну вспомни горы! А?

Веру опять как будто подменили – злой агрессивный тон вдруг сменился на нежный родной голос. Тот, что он слышал, когда они были в горах, тот, что был тогда в Москве, когда она провожала его на вокзал.

«Хватит уже! Скажу этой суке! И домой поеду», – решил он. Но Вера как будто читала его мысли:

– Не ехать же тебе домой! Я приду пораньше! Обещаю. Там рядом кафешка есть, выпей пока что-нибудь!

– Ты во сколько будешь? – грубо спросил он.

– Ну не злись, прошу тебя! К семи буду.

Он посмотрел на часы: было только пять.

– Хорошо, жду. Тут напротив есть ресторан, посижу там.

Но он не пошел в ресторан. Ему хотелось побродить по московским улицам. Хотелось побыть одному и полюбоваться красотой московских зданий. Отдохнуть от всех. Он делал так в детстве: часто убегал из школы и бродил по центру Москвы. Вид города его успокаивал. Отвлекал от происходящего вокруг. Иногда, в моменты одиночества, он думал, что город – его единственный и настоящий друг. Тот, который никогда не бросит и не предаст. Тот, который будет всегда рядом. Вот и сегодня: город был ему необходим. Он бродил по знакомым улицам и думал о своей непростой жизни, о жене, о дочери, о Вере. Изменчивость последней его пугала, настораживала. Ведь он знал: она хороший любящий человек, но эта животная природа, ведущая Веру по жизни, отпугивала его. Эти бесконечные животные, птицы, деревья. Все это казалось ему чужим, вернее, даже чуждым и ненормальным. Но, видимо, такой ее предстояло принять и смириться с ее природой.

Прогуляв так до семи, он подошел к подъезду и стал ждать Веру. Но она не появилась к назначенному времени. Он простоял так полчаса и пошел в ближайший ресторан – пить виски.

Вера приехала после девяти. Дмитрий все еще был в ресторане, но уже расплачивался за ужин. Счет принимал молодой, но уже слегка седоватый официант, на взгляд, возраста Марины. Дмитрий посмотрел на его седину и удивился: как быстро идет время, а ведь он ровесник моей дочери, скоро и она замуж выйдет. Раздался телефонный звонок:

– Ты где? – опять недовольно спросила Вера, будто бы ей пришлось ждать Дмитрия.

– В ресторане.

– Выходи давай, я тебя у подъезда ждать буду.

– Хорошо.

Он оставил чаевые и вышел на улицу. В нос ударил запах весны: пахло свежими листьями и грязными лужами. Солнце еще не успело зайти за горизонт, освещая все вокруг желто-красным светом. Вокруг подъезда бегала детвора, запуская в ручьи бумажные кораблики. Вера подошла к Дмитрию первой и нежно поцеловала его в губы.

– Ты где была? Я тут четыре часа уже тебя жду!

– Извини, не получилось курсы по вождению отменить. Инструктор – козел! Хотел с меня деньги списать за пропущенное занятие. Пришлось идти.

– И много?

– Чего много?

– Денег-то.

– Да нет, тыщи полторы.

– А…, – протянул Дмитрий, усмехаясь. – Большие деньги! Я тут за виски уже две оставил.

– Давай не ссориться только! У меня на работе забот хватает – курсы, немец завтра приезжает, да и время уже: поужинать и спать.

Дмитрий ничего не ответил. Он молча зашел в подъезд и по лестнице поднялся на нужный этаж. Вера вызвала лифт. Встретились они уже у двери.

Вид Вериной квартиры поразил его: в ней и не пахло порядком. Вещи лежали везде, где только можно, раковина была завалена посудой, от пыли в воздухе хотелось кашлять. Дмитрий чихнул. Вера это заметила и смутилась. Ей стало неприятно.

– Некогда убираться было, завал на работе! – сказала она и развела руками.

– Бывает, – протянул Дмитрий. – Я тоже редко убираюсь сам. У меня женщина приходит.

– А ко мне вот никто не приходит. От этого и грязища такая. Ладно, я сейчас закину что-нибудь в духовку. Ты выпить что-нибудь взял?

– Нет, мне не надо. Я уже выпил, пока тебя ждал.

Вера расстроилась: ее лицо вдруг стало печальным, а глаза уткнулись в пол.

– Но если хочешь, я схожу вниз, возьму бутылку красного? – предложил Дмитрий. Ему вдруг самому захотелось выпить.

– Да хочу, а я пока рыбу поставлю. Как раз ты сбегаешь, пока она будет готовиться.

Дмитрий спустился вниз по лестнице. На пути ему попался один молодой человек – он стоял молча и курил, выдыхая дым в форточку. Лицо его казалось Дмитрию безмятежным и холодным. Юноша был красив – его худое мускулистое тело виднелось из-под футболки и шортов, обтягивающих его бедра. Дмитрию вдруг стало некомфортно, как-то неприятно – он вдруг подумал, что уже немолод и, вероятно, большая часть жизни позади, а главное – ему уже никогда не быть, как этот юноша, молодым и красивым. Он будет завоевывать женщин всем, что у него есть: шутками, интеллектом, харизмой, но уже не молодостью. От этого ему стало обидно и захотелось покурить:

– Извините…, – тихо сказал Дмитрий, проходя мимо юноши.

– Да, – ответил тот, стряхивая пепел.

– Можно сигарету у Вас попросить?

– Конечно, – парень протянул пачку «Винстона».

– И зажигалку, пожалуйста. Я просто редко… – не успел он договорить, как парень перебил его:

– Можно. Все можно, дядя.

Слово «дядя» резануло Дмитрию слух. Он неумело прикурил, чиркнув несколько раз красной потертой зажигалкой. Но после же первой затяжки закашлялся – горячий дым словно ком встал в его горле, мешая дышать. В глазах появись слезы.

– Они крепкие, – пояснил юноша.

– Ничего-ничего, спасибо. Отвык…

Дмитрий вышел на улицу и пошел в соседний магазин, докуривая сигарету по дороге. Он не затягивался в легкие, а так – набирал лишь дым в рот и выпускал его тонкой струйкой на улицу. Ему нравился процесс. Он помогал ему отвлечься. Дмитрий попробовал пустить несколько колец – не вышло. Когда-то давно в институте он курил много и все это умел, но уже давно не курил. Много лет. Жена отучила его, а тут опять началось. Внезапно.

В магазине он купил бутылку французского вина, нарезку сыров и пачку «Парламента». Возвращаясь, перед подъездом Веры он решил выкурить еще одну сигарету. В этот раз он затягивался по-настоящему.