Белый человек - Александр Кондратьев

Тут в мозгу Руслана что-то перещелкнуло.

Он вспомнил одну деталь.

Зацепка!

Кровь прилила к голове. Сейчас он потянет за ниточку — вдруг распутается весь клубок?

Руслан выскочил из дома и побежал — босой. Так быстро он не бегал уже много, много лет.

* * *

— Руслан совсем плох, — сказал Серега.

— Ага, — поддакнул Михалыч, другой помощник городового. Вообще-то его звали Евгений, но, по общему мнению, отчество звучало более веско.

— Он отошел от дел, не ходит с нами по домам, не пытается понять, что к чему.

Михалыч кивнул.

Мужчины узнали о смерти Ирины от одного из ее соседей и шли на место преступления. По дороге им повстречался Данила, и они попросили его передать дурную весть городовому. Конечно, проще это было сделать им самим, вот только они не хотели связываться со стариком. Данила отнекивался, но они надавили на него и он сдался — понуро побрел выполнять поручение.

— Спорим, старый хрен не придет? — сказал Серега.

— Да чего тут спорить, — сказал Михалыч. — И так понятно.

— Мы могли бы его подождать, только ждали бы до второго пришествия.

— Ага, — сказал Михалыч. — Я вот слышал эту фразу, только все никак не могу понять, что за второе пришествие такое?

— Хм, — Серега почесал в затылке. — А я просто так сказал, тоже слышал от кого-то. Смысл-то понятен: надо долго ждать.

— Да это-то ясно. А кого ждать-то?

— Ну, может, имеется в виду, что кто-то в первый раз пришел, а второй уже и неизвестно, придет или нет.

— Ага, как-то так, наверное. Я поэтому и не люблю гостей, если честно.

— В смысле?

— Да я выпиваю прилично, ты же знаешь. А гости часто злоупотребляют моим гостеприимством. Засиживаются за полночь. А чем дольше они сидят, тем больше я выпиваю. А чем больше я выпиваю, тем больше наговорю им всякой чуши. Я потом не помню, как они уходят. А наутро мне очень стыдно. И еще жена с детьми смотрят на меня так, будто я на их глазах чужую тетю отшпилил. Мрак, короче.

— Понимаю, — мрачно кивнул Михалыч.

— А потом эти гости не приходят. Я их не зову, и они не просятся. И я не знаю, может, я им наговорил чего. Короче, ужасно себя чувствую. К чему я это вообще?

— К тому, что второе пришествие.

— А, ну да. Ну я все сказал: не дождешься его, второго пришествия.

Какое-то время шли молча.

— Михалыч, — начал Серега, — а ты-то что думаешь? Кто это все делает? У кого крыша поехала?

— Ты знаешь, — сказал Михалыч. — Я-то не сомневаюсь.

— Ну?

— Я считаю, что это Пейл Арсин.

— Да ладно!

— А что ладно-то? Ты сам посуди. Есть простая закономерность. Приют — тихое местечко. У нас никогда не было никаких убийств, зверств там, изнасилований. Появился Пейл Арсин — бах! И мы уже по колено в крови. Это как в историях, которые мой сын любит читать. Рисованные книжки, их в библиотеке много. Там про героев всяких. Яркие такие книжки, мне самому интересно. Листаю иногда. Так там все то же самое: появляются хорошие парни — появляются плохие парни. Случаются катастрофы там, проблемы всякие. У нас — то же самое, только нет никаких хороших парней.

— Ну так, может, Пейл Арсин как раз хороший парень? Может, он появился — и начались проблемы, как ты говоришь.

— Что-то я не вижу, чтобы он помогал нам найти убийцу.

— Но он собаку из огня спас. Многим помогал, когда только появился здесь…

— Ты так говоришь, потому что он тебе крышу перелопатил тогда.

— Нет, мне просто нравится Пейл Арсин. Я считаю, что все зря на него так взъелись. Хороший мужик, открытый, искренний. Ты же слышал, как он говорит.

— В том-то и дело, что слышал. Тебе не кажется, что он все время дерзит? Выпендривается?

— Михалыч! — Серега начал злиться. Он остановился и упер руки в бока. — Староста оттяпал ему два пальца на руке. Изуродовал ухо. Бог знает, что еще он собирался с ним сделать. Будешь тут дерзким! Пейл просто защищает свою жизнь — это нормально! Он хочет, чтобы его просто оставили в покое. Подумай сам, какой от него вред?

Михалыч тоже начал закипать:

— Нет, это ты послушай! Посмотри вон туда! — мужчина ткнул рукой куда-то вверх.

Серега проследил за жестом и непонимающе потряс головой.

— Что ты там видишь? — раздраженно бросил Михалыч.

— Небо, облака?.. — неуверенно сказал Серега.

— Солнце! Там солнце! — Михалыч почти кричал. — А что делает солнце? Оно жарит! — Он закатал рукав на правой руке и левой провел по предплечью. — Оно жжется и оставляет загар. Мы тут все прожаренные эти солнцем. А что происходит с этим гребаным беляком? Он такой же белоснежный, как тогда, когда впервые оказался здесь.

Серега хлопнул себя по лбу:

— А ведь ты прав. Так и есть.

— С такой кожей, — уже более спокойным голосом продолжил Михалыч, — он давно должен был загореть. Ну или покраснеть. Но с ним ничего не происходит. Это странно, мужик! Это ненормально.

Серега подумал немного и сказал:

— Ну, может, он просто кремом мажется?

— Каким кремом, мужик?! — заорал Михалыч. — Откуда бы он его взял? У нас из-за этой гребаной войны мыла нормального нет, а у Пейла, видите ли, завалялся крем от загара. Давай посоветуем ему открыть магазин с косметикой.

— Как бы там ни было, — рассудительно заметил Серега, — цвет его кожи не имеет никакого значения. Это не делает его убийцей. Белый он, черный, красный или желтый — какая разница. Он пришел издалека, мы мало что о нем знаем, но это не значит, что можно спустить на него всех собак.

Михалыч смотрел на собеседника исподлобья и тяжело дышал — точь-в-точь бык. «Ну, не хватало нам еще подраться из-за этого!» — подумал Серега.

— Тем более Станислав признался в убийствах, — Серега поднял руки в попытке примириться.

— Только Станислава повесили, а убийства продолжаются, — фыркнул Михалыч.

— Их совершает кто-то другой, — сказал Серега.

— Пейл Арсин, — сказал Михалыч безапелляционным тоном.

— Ладно, черт с тобой, — Серега махнул рукой. — Может, ты и прав. Сейчас зайдем к Ирине, а там всюду белые волосы или еще что.

Остаток пути прошли молча.

Сосед Ирины, обнаруживший ее мертвой, дожидался помощников городового около ее дома. В Приюте установилась нервная атмосфера, и если человека давно не видели, сразу трубили тревогу. Сосед Ирины привык к тому, что она с утра распевается: берет такие высокие ноты, что стекла дрожат. Этим утром была тишина, он запаниковал и решил проверить, все ли с ней в порядке. Дверь была не заперта — так сосед убедился, что все далеко не в порядке. Какое-то время он провел, расставаясь с завтраком, а потом побежал к Сереге и Михалычу. Они жили по соседству, а до городового надо еще было добираться. Помощники выслушали его и отправили восвояси — им просто не хотелось идти вместе с человеком на взводе.