Идеальная смерть Мияко Сумиды - Кларисса Гоэнаван

— Прекрати! — осаживала его Фуми. — Я не умру, пока ты не женишься, а этого не случится, пока ты бегаешь за Мияко.

— Замолчи!

Стоило упомянуть Мияко, и любой спор с Рю выигран. Бедняга слишком нервничал, даже ответить толком не мог. Порой Фуми жалела брата, а порой — и так получалось чаще подначивала. Тушуясь, Рюсэй был сама невинность, и Фуми вспоминала его малышом, Тогда ои шагу без нее ступить не мог.

А Мияко… Почему она вдруг приснилась?

Фуми давно подозревала, что бессозиатель ное связано с душой, но обсуждать гицогезы было не с кем. Отец умер, других людей с этим клятым даром она не встречала. У Фуми накопилось множество вопросов, но сколько бы она ни призывала дух отца, ответа не было.

Эйдзи посмотрел на Фуми и присвистнул:

— Ты принарядилась, Фуми–нэ? Выглядишь божественно.

Она не удостоила Эйдзи ответом, но заметила, что он в кроссовках.

— Ты тоже уходить собрался?

— Ага, провожу тебя, куда бы ты ни шла.

Фуми удивилась, но эмоций своих не выдала.

— Не надо. Я всегда хожу на работу одна.

— Значит, твой брат напрасно считает себя мужчиной. Я ни за что не отпустил бы девушку на улицу одну в такой час.

Фуми засмеялась. Эйдзи следовало отчитать за то, что катит бочку на Рю, но игра в рыцарство от юнца, который только что ее шантажировал, выглядела совершенно уморительно.

— Спасибо за предложение, но, честное слово, не стоит. А ты разве на усталость не жаловался?

— Я тоже немного поспал, так что силы вернулись.. — Эйдзи посмотрел в окно: — Похоже, нам повезло. Дождя больше не будет.

Казалось, Эйдзи твердо решил ее проводить, и Фуми возражать не стала. Из дома она вышла первой, Эйдзи следом. Серебристые туфли на каблуке и пышная прическа делали Фуми намного выше, только Эйдзи это не коробило.

В отличие от большинства знакомых Фуми мужчин он не смущался и не тушевался.

— Куда мы направляемся? — сиросил Эйдзи.

— В Синдзюку. Бывал там?

— Угу.

— На нужную мне улицу тебя точно не за носило.

— Точно? — усмехнулся Эйдзи. — Похоже, ты совершенно уверена.

Фуми ждала еще каких–то слов, но Эйдзи притих. В итоге она спросила сама:

— Не угадаешь, где я работаю?

Эйдзи пожал плечами:

— Ты же сказала, это не мое дело.

— Правильно. Но если будешь провожать меня, то все равно узнаешь.

— Хочешь, чтобы я здесь остановился?

Как ответить, Фуми не знала. Болтать с ним по пути к поезду было здорово, но ей не хотелось, чтобы Эйдзи узнал про ее работу.

— Все нормально, — заверил Эйдзи. — Я провожу тебя до станции и пойду обратно.

Фуми кивнула. Среди парней его возраста такие понимающие и деликатные попадаются нечасто. Удивительно, но рядом с Эйдзи ей было очень спокойно. Если он останется у нее на квартире, то рано или поздно узнает и про ее работу, и, возможно, про ее проклятие. Что он тогда подумает? Что почувствует — жалость или отвращение?

— Ты постоянно себя из–за чего–нибудь накручиваешь, да? — спросил Эйдзи.

Фуми зацокала языком:

— Тебе только кажетсяу тебя на лице все написано. Ты как открытая книга, знаешь ведь? Если хочешь что-то сказать, я готов выслушать.

_ Говорю же, это все фантазии. — Фуми покачала головой.

— Когда ты заснула за столом, тебе приснился плохой сон, — гнул свое Эйдзи, пожав плечами. — Ты что–то бормотала, на лбу пот проступил.

— Неужели?

— Да.

— Мне впрямьсон приснился, — призналась Фуми после небольшой паузы.

— Плохой?

— Да нет, просто странный.

— Большинство снов странные, так ведь? Хочешь о нем поговорить? —

— Может, в другой раз. — Фуми повернулась лицом к Эйдзи. — Станция здесь за углом. Спасибо, что поводил меня.

— Ну ладно. — Эйдзи помахал ей рукой. — Будь осторожна, Фуми–нэ. Много не пей.

У Фуми аж сердце екнуло. Эйдзи так и сказал? Какая же она наивная! Кто угодно догадается, где она работает поздним вечером, да еще в таком наряде. Фуми Янаги помахала Эйдзи в ответ, улыбаясь через силу.

* * *

Как ни бежала, как ни торопилась, а в бар Фуми попала, опоздав на час с лишним. Мама–сан встретила ее недовольным взглядом.

— Фуми–чан, опаздывать не в твоем стиле, — проговорила она безжизненным голосом.

Когда опаздывали другие девушки, Мама–сан орала, но Фуми была ее любимицей с рекордным числом постоянных клиентов, да и доход она приносила рекордный.

— Извините! — Фуми–нэ перевела дыхание. — Что я пропустила?

— Тебя ищет мистер Таканаси. Не злоупотребляй его терпением.

Кивнув, Фуми выскользнула в гримерку, оставила там вещи, поправила макияж и направилась в бар.

Открыв дверь, она немного постояла в углу, чтобы глаза привыкли к неяркому свету.

Мистер Таканаси сидел на алом круглом диванчике с Санаэ, новой хостес.

— Добрый вечер! — поприветствовала Фуми клиента. — Простите, что заставила вас ждать.

— А-а, мисс Фуми! — Тощий немолодой мужчина радостно улыбнулся. — Изменяем себе и опаздываем, да?

— Да, пришлось дома кое с чем разбираться. — Незаметным жестом Фуми велела Санаэ исчезнуть.

— Надеюсь, ничего серьезного? — спросил клиент.

— Нет, нет, не волнуйтесь! — засмеялась Фуми, вытерла конденсат со стакана мистера Таканаси и наполнила его виски, разбавленным водой. — За мной увязался бездомный кот и отказывался выходить из квартиры. Пришлось его оставить.

— Ты пленила его своей красотой, — проговорил мистер Таканаси.

— Вы умеете делать комплименты, мистер Таканаси. — Фуми улыбнулась. — Можно мне с вами выпить?

— Разумеется. Больше не спрашивай, мисс Фуми, ты слишком вежливая.

Фуми растянула губы в улыбке.

На такой работе без улыбки никуда. Если нечего сказать, улыбайся. Если слышишь комплимент, улыбайся. В любой ситуации улыбайся. Фуми порядком от этого устала. Улыбки да приятная внешность — неужели клиентам больше ничего не интересно?

Мистер Таканаси начал рассказывать о том, как прошел его рабочий день. Аудитор в крупной, официально зарегистрированной на бирже компании, он работал чуть ли не сутками и по стажу был в своем отделе вторым. Без обиды и горечи не обошлось: мистер Таканаси годами ждал повышения, а оно откладывалось до того, как главный ревизор отправится на пенсию. Увы, тот старик был настоящим трудоголиком.