Магазин на диване - Огюстен Берроуз

Порывшись в прихожей в поисках «Полароида», Макс подумал: неужели он на самом деле это делает? И ему вовсе не стыдно, напротив, он в восторге. Идея стать порнозвездой, как тот парень из «Шоу Лизы Гиббонс», казалась невероятно порочной, оригинальной и очень интриговала. Это же все равно что залечь на дно. Он заработает хорошие деньги, и об этом никто никогда не узнает. В самом деле, зачем подавать яичницу полицейским у «Денни», когда вместо этого можно заняться с ними сексом на съемочной площадке?

Макс установил «Полароид» на телевизор и снял одежду. Он стоял в своей квартире среди белого дня, голый, перед объективом фотоаппарата, и это казалось ему очень стильным. Он нажал на кнопку таймера и взвел затвор. Потом побежал назад, на кухню, и стал следить, как маленькая красная кнопочка мерно подмигивает ему из фотоаппарата. Мигание ускорилось, с щелчком опустился затвор, и последовала яркая вспышка. Из «Полароида» тут же выехал снимок. Макс даже не стал ждать, пока он проявится, и сделал еще пять фотографий: повернувшись к камере под углом сорок пять градусов; напрягая живот; в расслабленном виде (насколько это было возможно перед камерой); и наконец, мужское достоинство крупным планом. Как говорится, решающий аргумент сделки.

Когда снимки были готовы, Макс разложил их на кофейном столике, уселся на диван и задумался. Он выбрал удачный снимок, где он стоял, закинув руки за спину, и тот, где он демонстрировал мышцы пресса. И еще приложил изображение пениса.

Потом из ящика стола он достал свой портрет: черно-белую фотографию в костюме и галстуке, на которой он улыбался в камеру. Хотя фото было сделано более двух лет назад, Макс почти не изменился, только вот теперешнему безработному Максу ни к чему было носить галстук. Снимок демонстрировал, что Макс прекрасно смотрится в профессиональном освещении.

Сев за компьютер, Макс напечатал короткое сопроводительное письмо. «Был очень рад с вами поговорить, с нетерпением жду ответа, сильно взволнован» и так далее. Он распечатал письмо на принтере «Эпсон Стайлус», купленном в прошлом году в «Магазине на диване» по суперцене (восемьдесят один доллар шестьдесят шесть центов, три платежа по двадцать семь долларов двадцать два цента в рассрочку).

Проверив письмо на предмет орфографических ошибок и/или идиотских комментариев, Макс с удовлетворением сунул его в конверт из манильской бумаги вместе с портретным снимком и тремя фотографиями.

Взяв ключи, бумажник и мотоциклетную куртку, Макс вышел из дома с письмом в руке.

— Эй, Никки, не надо, я сам потом все сделаю, — сказал Джон девочке.

Она поставила на стол рядом со стиральной машиной желтую корзину с грязным бельем.

— Да что вы, мистер Смайт, никаких проблем. Я хочу помочь, — ответила та, загружая в машинку белое белье.

Он облокотился о сушилку, глядя, с какой осторожностью она кладет вещи в машину. В отличие от Пегги Джин, которая стирала всегда только в желтых резиновых перчатках и жаловалась на пятна от мочи.

— Это ваши? — робко спросила Ники, взяв в руки трусы-боксеры Джона «Келвин Кляйн» и расправив их.

— Ты меня смущаешь, — пробормотал он, слегка покраснев.

Она бросила трусы в стиральную машину, улыбнулась, закрыла крышку и нажала кнопку «Старт».

— Ой, — воскликнула она, — порошок забыла.

Джон показал ей упаковку «Тайда» на полу рядом с машиной.

Никки медленно наклонилась и взяла порошок. Под ее обтягивающими джинсами не было видно полоски трусиков. И это могло означать только одно.

Наверху, на кухне, они сели за стол со стаканами диетической колы.

— Что вам сказали сегодня утром в клинике? Надолго это? — спросила Никки.

Боже, какие у нее красивые губы, полные, идеальной формы.

— Ну, доктор утверждал, что Пегги Джин должна пробыть там как минимум тридцать дней, — ответил он. Интересно, каким блеском для губ она пользуется? Персиковым? Или клубничным?

— Как долго. А у вас ведь очень большой дом. Пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне за помощью, когда она вам понадобится. — Никки заглянула ему прямо в глаза. — Какие у вас красивые карие глаза, — призналась она.

Он заморгал.

— Пегги Джин все время советовала мне купить голубые контактные линзы. Ей кажется, голубой лучше подходит к моему цвету волос.

Никки слегка наклонила голову, и несколько длинных прядок упали на щеку.

— Она неправа.

Никки встала из-за стола и сполоснула стакан в раковине, прежде чем поставить его в посудомоечную машину.

Джон слегка задрожал, как от сквозняка.

Она подошла к нему сзади и положила руки ему на плечи.

— Вы так напряжены. Плечи как камень, — произнесла она, начав делать массаж. — У моего отца напряжение тоже всегда в плечах накапливается, — сообщила она, разминая его мышцы пальцами с видом профессионала.

Он тихонько застонал, и она нажала сильнее.

— Вашим детям, должно быть, нелегко. Как вы им все объяснили? Они расстроились?

Он вздохнул.

— О, с ними все будет в порядке. Они хорошие ребята. Боже, как у тебя замечательно получается!

Она начала тихонечко молотить кулаками по обе стороны его позвоночника.

— Вот видите? Вы уже расслабились. — Потом нежно провела руками по спине; вниз по лопаткам, к дельтовидной мышце и к пояснице, чуть не коснувшись ягодиц. — У вас сильная спина. Наверное, занимаетесь спортом? — спросила она мягко, с придыханием.

— Стараюсь держать себя в форме, — ответил он, и во рту вдруг пересохло.

— Мой отец никогда не занимается спортом, — вздохнула Никки, наклонилась к его уху, и ее губы стали так близко, что он почти почувствовал их прикосновение. — Знаете, — прошептала она, — мне будет намного легче массировать вам спину, если вы ляжете.

Сразу после секса Элиот заявил:

— Я проголодался.

Бебе рассмеялась.

— Мужские особи так примитивны и зависимы от своих потребностей.

Элиот посмотрел на нее взглядом обиженного щенка:

— Что ты имеешь в виду?

Она откинулась на кровать, притворившись расстроенной.

— Выходит, тебе приятнее есть холодную пиццу, чем нежиться в постели после секса со мной?

Элиот и забыл, что со вчерашнего вечера в холодильнике осталась пицца. Он чмокнул Бебе в щеку и выпрыгнул из-под одеяла.

Бебе улыбнулась и посмотрела на часы на туалетном столике: половина пятого. Через полтора часа ей надо быть на работе, готовиться к шоу «Блеск искусственных алмазов» в воскресенье вечером. Лежа на спине, она разглядывала тень, которую отбрасывало на потолок дерево, растущее за окном. О чем можно было бы рассказать в эфире? Разумеется, она бы с удовольствием поведала зрителям об угрюмом судье, который каждый раз приносил в химчистку Элиота ночные рубашки «Секрет Виктории» большого размера. Но вероятно, это не очень хорошая идея: вдруг ей когда-нибудь придется предстать перед судом? Она услышала сигнал микроволновки, и через секунду перед ней появился голый Элиот, жующий грибную пиццу с бумажного полотенца с котятами и щенками. Ее маленькая собачка вилась у его ног, глядя вверх.