Ничья по-английски - Юлия Петрова

Отчаяние является необходимым ингредиентом для обучения чему-нибудь или для создания чего-нибудь.

Джим Керри

Автобусная остановка…

— Я никогда тебя не забуду! — сказал Роджер.

Я не ответила.

— Ты была моей настоящей любовью, Мария, — сказал он.

Меня это только разозлило.

— Я тебя очень люблю, понимаешь?

Невероятным усилием воли я подавила желание выругаться.

— Но уверен, мы встретимся снова. Может, даже очень скоро.

Пытался Роджер подбодрить меня или себя? Если меня, ему это не удалось. Если себя… разве он не сам сделал свой выбор?

— Пожалуйста, напиши, когда приедешь домой.

Это был монолог, я не издала в ответ ни звука. Я даже не смотрела на него. Это было невозможно. Если бы я подняла на него взгляд, мне бы стало плохо. Или я бы задохнулась от гнева. Или попросту придушила его. Или же силы покинули бы меня, и я бы рухнула на землю. Мне было точно неизвестно, что бы произошло, и выяснять совершенно не хотелось.

Я практически утратила чувство реальности. Вместо маленькой автобусной остановки, откуда мне предстояло отправиться в аэропорт, передо мной стояла моя жизнь. Странно… Говорят, когда ты умираешь, все события прошлого проносятся в одно мгновение перед глазами. Это был практически тот самый случай.

Наконец каким-то невероятным образом я умудрилась заметить автобус «National Express» с надписью «London Gatwick». Он медленно приближался к платформе. Это был мой транспорт домой.

— А вот и он, — сказал Роджер.

На этот раз его голос прозвучал облегченно и совсем не печально. Я молча подняла свои сумки.

— Подожди, Мария, — Роджер удержал меня за руку. — Дай я!

Он взял мой багаж. Я не сопротивлялась. Мы подошли к автобусу и передали сумки водителю.

Последний момент…

Роджер взял мое лицо в свои руки и заглянул мне в глаза. Я больше не могла избегать контакта.

— Помни, я люблю тебя, Мария. Ты удивительная девушка!

И он попытался поцеловать меня. Я отстранилась. Меня охватила горечь. И, как ни пыталась я сдержаться, мне не удалось. Наболевшее материализовалось, и я медленно произнесла:

— Ты умрешь одиноким, и рядом не будет никого, чтобы подать тебе стакан воды. Ты это заслужил. Ты дурак! Прощай!

Роджер онемел и отпустил меня. Это дало мне время заскочить в автобус без дальнейших церемоний. Секунду спустя Роджер пришел в себя, но было уже поздно. Я заняла свое место в автобусе и отвернулась от окна.

Я слышала, как Роджер стучит по стеклу. Наверное, он хотел что-то сказать. Что бы ни было, это уже не имело значения. Автобус тронулся, а я даже не взглянула на человека, который еще несколько месяцев назад был мужчиной моей мечты!..

* * *

— Здесь свободно? — раздался голос, в котором я безошибочно расслышала русский акцент.

Я подняла глаза. Передо мной стояла женщина лет пятидесяти.

— Здесь свободно? — повторила она, указывая на сиденье.

— Да, конечно. Присаживайтесь, — ответила я на русском.

Женщина улыбнулась, явно довольная встретить кого-то из родной страны. Что касается меня, я никакой радости не ощутила. Мне было тяжело…

Мы разговорились. Для меня общение было наилучшим средством отвлечься от мрачных дум.

Ее звали Нина и она приехала проведать дочь, которая два года назад вышла замуж за англичанина. Та была девушкой хваткой. Она получила годовую студенческую визу и решила использовать время с умом — в поисках мужа. Умная и красивая, девушка добилась успеха в своих начинаниях. Она нашла хозяина клубничной фермы — не особого интеллектуала, но не из бедных. И теперь они жили крепкой семьей, время от времени приглашая Нину в гости в Англию. Хеппи-енд! Сказка!

Эта история напомнила мне похождения Иванны — с той лишь разницей, что дочь Нины пробилась на чужой территории. Конечно, вырваться сюда было непросто. Но игра стоила свеч, поскольку это дало ей широкий выбор кандидатов.

Раньше я бы выразила скепсис и начала критиковать подобные методы. Но теперь мое мнение изменилось. Охота на мужчину оказалась, по сути, единственно возможным вариантом. Полагаясь лишь на честность и открытое сердце, я осталась в дураках. Пожалуй, лучше было бы не позволить жизни повернуться ко мне спиной и самой оставить в дураках другого. Вот чему меня научила эта страна, которая отобрала весь мой детский оптимизм.

Да, теперь англики казались мне кучкой засранцев. Но все-таки в глубине души я понимала, что не все люди одинаковые. Нормальные тоже должны где-то быть… Просто мне они пока не попадались…

— Это моя история. А твоя? — спросила Нина. — У тебя здесь есть кто-то?

— Был, — коротко ответила я.

— А сейчас?

— Ну… я еду домой, — тут было нечего добавить.