Ничья по-английски - Юлия Петрова

— Привет, малыш! Ты как? — это был его классический вопрос.

— Хорошо, спасибо.

— Как прошел полет?

— Трясло.

Это была неправда. Скорее, трясло сейчас меня саму. Я просто сказала первое, что пришло в голову.

— О, мне очень жаль. А как дела дома?

— Хреново.

— Почему?

Потому!

— У тебя плохое настроение?

«Нет, у меня, твою мать, распрекрасное настроение! Жизнь дерьмо, но я счастлива!» — эти слова практически слетели с моего языка. Но в последний момент я удержалась и сказала:

— Потому что тебя нет рядом.

— О, малыш, — ему это польстило. — Как бы я хотел быть с тобой! Но ты знаешь, как это сейчас трудно.

— Да, конечно.

— Я скучаю по тебе, — сказал он.

Я не ответила.

— А ты?

— Что?

— Скучаешь по мне?

Я почти сломалась. Он продолжал играть на моих эмоциях! Так нечестно! Даже здесь он контролировал меня!

— Да. Да, я скучаю.

— Малыш, я тебя люблю.

Я подняла глаза к небу. Оно было серым и облачным.

Бесконечное наваждение порабощало меня, отнимало все силы. Боже! Прекрати все это! Пожалуйста…

— Малыш?

— Что? — простонала я.

— Ты должна вернуться. Давай начнем сначала. Мы сделаем тебе новую визу и решим, что будет дальше. Мы должны быть вместе, ты нужна мне!

Когда он договорил, мои глаза были мокрыми.

— Послушай, малыш, я пришлю тебе приглашение. Ты можешь пойти в посольство на следующей неделе?

— Д…д…да, — я не могла говорить. Меня душили слезы.

— Тихо, мой малыш! Мы скоро снова будем вместе. Слушай меня…

* * *

Итак, я снова собрала документы на визу.

И снова были все эти ужасы — унижение, страх, плачущие люди, издевающиеся над ними жестокие офицеры… Драмы… Поломанные жизни… Ад…

Я молилась и просила небеса послать мне удачу. В прошлый раз я была уверена в успехе. Теперь же меня грызли сомнения по любому поводу. Я растеряла всю веру в себя и стала слабой. Незримые духи нашептывали мне: «Ты проиграешь! Они не пустят тебя назад. Эта глава закончена».

Так и случилось — визу мне не дали. Правда, я узнала об этом не сразу. Сперва были две недели мучительного ожидания и паники.

Я не могла ничем заниматься, есть, спать… По двадцать раз за час я проверяла сайт посольства, где напротив моих данных неизменно высвечивалось «В процессе рассмотрения».

Я потеряла пять килограммов и остатки воли. Целыми днями бесцельно смотрела в телевизор, не замечая, что происходит на экране. Я не выходила из дома, ни с кем не общалась… Писала Роджеру стихи и плакала…

Наконец пришел ответ из посольства.

Пакет документов, который мне вернули, пополнился писулькой с отказом. Комментарий иммиграционного офицера сводился к тому, что я не указала реальную причину своего визита, и что приглашение какого-то там «друга» (несмотря на приложенные совместные фотографии, распечатки звонков и переписку) не является причиной вернуться.

Вот так. Когда я в прошлый раз врала, все оказалось в порядке. Когда я попыталась сказать правду, мне наподдали под зад.

Дрожащими пальцами я набрала СМС Роджеру: «Визы нет. ВСЕ КОНЧЕНО».

Он немедленно перезвонил.

— Малыш, что ты имеешь в виду?

Я не могла говорить и разрыдалась.

— Тихо, малыш. Успокойся. Что значит — кончено? — повторил он.

— Все кончено, Роджер! Все! Конец! Ничего нет!.. Визы нет! Ничего! Все кончено!

Мой мозг буквально взрывался. Я не могла трезво мыслить. Мне было стыдно за себя, и одновременно я чувствовала к себе отвращение.

— Не плачь, малыш. Я уверен, ты сможешь еще раз попробовать. Попозже.

— Когда? — закричала я. — Когда позже?

— Ну… не знаю. Позже. Мы должны об этом подумать.

— А ты не хочешь ко мне приехать? — это был единственный возможный выход, и я уцепилась за него, как за соломинку. — Мы все решим вместе. Проведем немного времени тут, я покажу тебе Киев… Пожалуйста, ты так мне нужен!

Это был крик отчаяния. Довольно жалкий, но я больше не могла сдерживаться.

— Малыш, сейчас это трудно. У меня обязанности перед компанией. Бизнес идет не очень хорошо. Я должен быть там, я нужен партнерам.

— Но ты нужен и мне тоже! Кроме тебя у меня никого нет!

— Малыш, послушай…

— Пожалуйста!

— Мария…

— Пожалуйста!

— Нет, извини. Не могу! — резко оборвал меня он. Наверное, даже более резко, чем сам того хотел.

Мои слезы сразу высохли. Этот отказ был как удар ногой по лицу — куда больнее, чем отказ от посольства. Это было «нет» наибольшего калибра.

— Алло, — сказал Роджер. — Все о’кей?

— Да.

Вранье! Все было настолько «не о’кей», насколько вообще возможно.

— Хорошо, — похоже, он потерял интерес к нашему разговору, да и ко мне тоже.

— И… что мы будем делать? — осторожно поинтересовалась я.

— Мария, не знаю, честно.

— Может…

Что может? Может, нам надо пожениться? Стоило ли это говорить? То была старая песня. Так что я промолчала.

— Мария, давай начистоту. Ты ждешь от меня чего-то, но это… знаешь… неправильно! Да, нам было хорошо вместе. Весело. Отличный секс… Меня еще никто не понимал, как ты. И да, ты мне нужна. Но я тебе уже говорил, что не готов к серьезным отношениям.

Я не могла ничего сказать в ответ. Лишь молча слушала, как Роджер произносит все эти обидные вещи, которые я могла понять, но не принять. Словно немая кукла, которой я, по сути, всегда для него была.

— Знаю, что когда-нибудь пожалею об этом, — продолжал Роджер. — Однажды утром я пойму, что потерял лучшую девушку в своей жизни. Но что я могу сделать? Мы встретились в неподходящий момент. Сейчас я только могу тебе предложить остаться любовниками. Извини, я…

Это было как холодный душ.

И тут случилось нечто невероятное. Что-то, чего я не могла объяснить. Как будто с меня вдруг сняли заклятие. Одна фраза — всего одна — и я очнулась от гипноза, под которым находилась все это время.

— Прощай, — сказала я и отключилась, оборвав Роджера на полуслове.

Затем я стерла его номер и очистила память мобильного. Я чувствовала что-то новое и особенное, я делала невероятные вещи. Но самое дикое заключалось в том, что я знала — все правильно, так и должно быть.