Сетевой - Екатерина Осянина

Несколько дней ничего не происходило, если не считать Лешиных визитов и наших с ним вечерних прогулок. На улице, вышагивая с ним по тротуарам, залитым оранжевым светом фонарей, я чувствовала себя спокойнее и непринужденнее, чем дома. Я могла вздохнуть свободно и не чувствовать на себе постороннего взгляда. Дома же был тихий кошмар. Я старалась отвлечься работой от мыслей, что за мной непрестанно наблюдают. Тролль видел мое состояние и нисколько не старался облегчить мои муки. Наоборот, всячески подливал масла в огонь, без перерыва разговаривая со мной, иногда доводя меня до бешенства, а иногда вызывая смех. Я старалась сдерживаться в обоих случаях. Но иногда все-таки хихикала, прекрасно представляя, как это может выглядеть со стороны.

Думаю, меня считали чокнутой.

Мое терпение подходило к концу, и я засела в ванной. Я ждала долго. Сначала я просто сидела, потом начала петь, потом открыла кран с водой. Как следует разозлиться, чтобы домовой сразу же примчался на запах ярких эмоций, никак не удавалось. Наконец до него дошло, он деликатно подергал ручку двери, я буркнула: «Давай уже!» – и он возник передо мной, как лист перед травой.

– Ты уже придумал, как выйти с Алексеем на связь?

– Я думаю.

Я выжидающе уставилась на него. Но он пожал плечами:

– Я думаю, что ты в это время будешь продолжать тут изображать невинную овечку, а я в это время должен быть где-то в другом месте.

Звучало логично.

– В чем проблема? – спросила я по размышлении, подозревая в его словах наличие большого «но».

– Мне нужен твой комп.

– А как же я буду изображать овцу?

– А тебе нужен новый комп.

Сказал как отрезал.

Труднее всего мне было делать вид, что все как обычно, когда приходил Алексей. Тяжело было притворяться, что я не знаю о существовании камер. Он же вел себя весьма непринужденно, и мой внутренний детектор лжи помалкивал. Я даже начала подозревать, что он здесь ни при чем. Поэтому я с удовольствием ходила с ним на прогулки, и мы вполне мирно и дружески проводили время. Мы не держались за руки, изображая влюбленных, не целовались более, чем в щечку. Домовой после нашего возвращения с прогулки докладывал, что все спокойно, и я снова чувствовала, как возвращается напряжение от постороннего присутствия. Никак не могла привыкнуть.

Днем Алексей теперь практически не появлялся, приходил вечером, выгуливал меня по улицам вечернего города, разок даже сходил со мной в мои любимые Sliffki. Днем у меня были развязаны руки.

Я позвонила Маринке и громко нажаловалась на ни в чем не повинный ноутбук. Мы договорились, что я приеду к ним, чтобы Олежек на него посмотрел, и я с отвращением отшвырнула от себя мобильник. Потом, немного подумав, я снова сцапала его со стола, но только чтобы отключить его совсем и вытряхнуть из него симку. Все это я проделала так, чтобы камерам было не видно, что именно я сотворила со своим телефоном.

Я собрала компьютер в любимый рюкзак, не забыв сунуть туда блок питания, сунула туда же останки мобильника, кошелек со всеми своими картами, паспорт… У меня было ощущение, что я серьезно готовлюсь к побегу. Я помедлила на пороге и позволила себе немного посмаковать эту мысль. Потом решительно вышла и тщательно заперла за собой дверь.

Когда я вышла из подъезда, февраль хлестнул меня по лицу холодным и горько-сладким ветром, перемешанным с какими-то особенно колючими снежинками. И пока я поймала такси, целая пригоршня этих шершавых снежинок успела забиться мне за шкирку, под шарф. Усевшись в такси в обнимку с рюкзаком и продиктовав маринко-олежкин адрес, я ерзала и поглядывала в зеркало заднего вида. Мне показалось, что за нами едет большой черный внедорожник, и я ломала голову, чей именно. Шофер тоже занервничал, глядя на меня, стал оборачиваться и всматриваться во все свои зеркала. Я заставила себя успокоиться и смотреть на дорогу. Когда мы приехали и я с ним расплатилась, он, как мне показалось, с облегчением избавился от нервной пассажирки и быстро укатил. Прежде чем позвонить в маринкины ворота, я не выдержала и украдкой огляделась. Никого. Наверное, показалось. Я решительно ткнула кнопку звонка, покрепче обняла рюкзак и, нахохлившись, стала ждать, когда Маринка в своих неизменных валенках быстро-быстро зашаркает по узкой расчищенной от снега тропке.

Подруга была весела и явно рада меня видеть. Но когда она открыла ворота и увидела мою скукоженную фигуру, втянутую в плечи голову и встревоженную физиономию, улыбка ее поугасла. Когда она захлопнула тяжеленную воротину, я немного расслабилась и засеменила за Маринкой в дом.

Олег, встретив меня в прихожей, отобрал у меня рюкзак и деловито в него сунулся, буркнув: «Что на этот раз?»

– С ним все в порядке.

Он остановился и удивленно уставился на меня. Марина сзади тоже удивленно крякнула:

– Как это? Ты же сказала по телефону…

– Мне нужен новый компьютер. Точная копия вот этого и с теми же прогами.

– А с этим что? – недоверчиво спросил Олег, держа на вытянутой руке рюкзак и глядя на него с таким отвращением и удивлением, как будто это завонявшая дохлая кошка, неизвестно как оказавшаяся у него в руке.