Безмолвная земля - Грэм Джойс

Долго лечу вниз. И вместе с тем парю в высоте. Порхают пушистые шестиконечные снежинки. Сцепляясь, образуют стену. Мне б только пробиться сквозь нее. Только б пробиться.

Но вот они распались и потекли, будто сложный код на сером компьютерном мониторе. Да нет же, это цепочка ДНК. Бежит, проплывает… Нет, это головоломная математическая формула, вон как кружатся малюсенькие числа… А теперь это ватные пушинки, планирующие в немыслимом рапиде… Крохотный поток, маленький водоворот во Времени… Глянь, вновь снежинки…

Просто снежинки.

Они забивают уши, рот, нос. Точно кокаин. Разок я пробовала. Прибереги для матушки… там влюбленность не достанет… кровь моя стынет, но поет о любви.

Слышу свист ангельского меча, рассекающего воздух. Вжик, вжик, вжик. Да ладно. Дрожит земля, вихрятся потоки, ледяной ужас клинка, остывающий жар крови.

Очень приятно. Пускай.

Падаю в толпу. Мягкий гул голосов и теплое дыхание нежно меня принимают. Люди туда-сюда снуют. Кое-кого узнаю. Вон две женщины возле конторки. Откуда-то я их знаю. Понимаю их язык. Ведаю, о чем они говорят. Мужчина мимоходом подмигнул. Заигрывает. Слышу запах его лосьона. За широкой стойкой хлопочут три администраторши. Одна молоденькая, волосы гладко зачесаны в симпатичный конский хвост. Плечом прижимает трубку к уху. Другая, что постарше, рыжая. Очки в черной оправе. Принимает кредитную карту. Третья прислушивается к словам человека в сером костюме, старающегося перекрыть многоголосицу холла. Очередь на ресепшн: одни приехали, другие отбывают.

Вон консьерж в красивой серо-малиновой ливрее. Заметив меня, вопросительно приподнимает бровь. Машет. Кажется, я его знаю. Вновь машет, манит к себе на другой конец многолюдного холла. Не могу шевельнуться. Он что-то шепчет постояльцу и с пюпитра светлого дерева берет конверт. «Мадам! — окликает меня консьерж, размахивая конвертом. — Мадам!»

Это не мне, хочу я сказать.

Я боюсь консьержа. Под лампами сверкает его лысина. Лоб в испарине. Он пробирается сквозь толпу, вновь окликая: «Мадам!»

Набравшись духу, четко говорю: «Это не мне».

«Но как же, мадам! — возражает консьерж и, улыбаясь, сует мне конверт. — Именно вам!» На губах его слащавая улыбка, он не уходит и будто ждет, чтоб я вскрыла конверт.

Мне страшно. Дрожащими пальцами распечатываю конверт. Он пуст. Вернее, почти пуст, ибо внутри лишь карта. Наподобие карты Таро, но прежде я такую не видела. Изображено дерево. Внизу надпись L’arbre de Vie. Понятно, «Древо Жизни». Однако этакие дерева жизни раньше не встречались. Смахивает на рождественскую елку, украшенную чудными предметами и невиданными плодами.

Хочу спросить консьержа, что это значит, но он исчез. Исчезли всё и вся.