В широком прокате - Katrin Sanna

– Неужели тебя не беспокоит, что ты тоже рискуешь не выбраться отсюда живой? – спросила я Сандру, когда однажды мы коснулись этого вопроса.

– По крайней мере, это будет точно не хуже, чем умереть в тайской тюрьме, – глухо отозвалась она.

– Значит, Заказчик вытащил тебя из тюрьмы взамен на то, что ты сама станешь главным надзирателем? – я хитро прищурилась. – Это было мотивом, чтобы не глядя согласиться на его предложение?

Она обычно никак не отвечала на мои попытки узнать её получше, но я и без этого понимала, что подобные предположения не так уж далеки от истины. Я не собиралась никому трепаться о Сандриных тайнах ни сейчас, ни потом. Всё, к чему я стремилась, сводилось к праздному любопытству: Смит была не такой уж однозначной персоной, какой показалась на первый и даже на второй взгляд, и оттого её прошлая жизнь, её личность вызывали непреодолимый интерес.

Не то чтобы мы с ней сблизились, но иногда позволяли себе немного пообщаться. Однако она больше не приглашала меня в ту половину бункера, в которой мне довелось побывать после побега актёров. Может, опасалась, что и у меня возникнет соблазн сбежать. Или не хотела, чтобы её заподозрили в особом отношении ко мне – а то, что Сандра по некой причине выделяет меня из десятков других пленников, было ясно как Божий день. Как и то, что меня тоже к ней тянуло.

Что касается творческого процесса, то наибольшее удовольствие я получала от партнёрства со своими бесподобными коллегами-актёрами.

С Полом и Эмили уровень взаимопонимания на площадке дошёл до того, что мы, кажется, и не прилагали усилий, чтобы договориться о том, как нам стоит играть ту или иную сцену. Я обожала импровизации, которые постоянно выдавал Макс Северин, потому что благодаря этому игра освежалась. Наконец-то я познала весь профессионализм Джен: она всегда выполняла все указания и исправляла замечания режиссёра с первого дубля.

Меня переполняла гордость за актёрский рост Хейли, который заметил и Дэвид. Он даже немного расширил Новак роль, видя, как благодаря её стараниям – и немного моим – персонаж стал украшением фильма.

Неутомимые комики Алекс Блейк и Джон Ногано без конца смешили всех на площадке. Они могли сгладить любой конфликт, свести на нет его своими шуточками, и это обычно здорово разряжало обстановку.

Самым старшим среди всех заложников был актёр Станислас Войт, американец польского происхождения пятидесяти трёх лет. Он, Кармен Растрелли, Зэнзэн Хэн, Камария Нтули – артисты примерно одного поколения – имели за плечами такой опыт, который нам, молодым, пока и не снился. И ценность советов, которые можно было от них получить, преувеличить невозможно. Многому я научилась у харизматичного Джо Фрейзера и его жены Хильды Берг, моих ровесников.

Злополучные беглецы Дхарам Синг и Дэн Нойман, прощённые уже через несколько дней после окончания недели без съёмок, тоже полностью включились в творческий процесс и, по крайней мере, открыто больше не стремились к нарушению правил нашей тюрьмы.

Кстати сказать, я начала подозревать, что у Хейли с Гарри Нортоном завязался роман, хотя слухов об этом не ходило, а догадки свои я пока хранила при себе. И пришла я к этой мысли, когда в один из выходных, которые здесь изредка случались, заглянула в библиотеку, надеясь никого там не застать и просто побыть немного в одиночестве.

Но планы мои развеялись в прах: войдя в свой любимый зал, я обнаружила Гарри и Хейли, мило воркующих – именно так – друг с другом. В воздухе витало любовное настроение, я сразу это почуяла. Увидев меня, скриптер и актриса вздрогнули, и, как мне показалось, Нортон даже немного отодвинулся от девушки. Почувствовав себя лишней, я поспешила удалиться со словами «Простите, я искала Джен».

Хоть мне и было любопытно, всё же я считала себя не вправе спрашивать в лоб ни о чём таком ни у Хейли, ни у Гарри. Где бы ни крылась правда, я была рада, что хоть у кого-то здесь ладилась личная жизнь.

***

Шестого июля у Дэвида был День рождения.

В целом мы, как могли, отмечали здесь дни рождения каждого из заложников: устраивали вечеринки после смен (само собой, безалкогольные), заказывали через Смит подарки именинникам. Что примечательно, в отличие от заказов для производства фильма, эти пожелания всегда полностью исполнялись. Если не противоречили безопасности, конечно.

Вот и в день, когда нашему режиссёру стукнуло тридцать семь, с утра мы поздравили его, а вечером планировали отметить событие, как прежде это делали, в столовой.

Дэвид, мило смущаясь, выслушал мои поздравления и, крепко обняв меня за талию, проговорил:

– Спасибо тебе, моя звезда. Свети для меня поярче, и это будет лучшим твоим подарком.

– Я тебя люблю, – искренне сказала я и поцеловала его в щёку.

– И я тебя люблю, дорогая, – он мягко сжал мои плечи.

Но самый неожиданный и щедрый подарок преподнесла Штильману, да и всем нам, Сандра, а точнее, сам Заказчик. Под конец смены она явилась на площадку и что-то шепнула Дэвиду на ухо. Тот, словно не поверив сказанному, удивлённо на неё взглянул, но, получив убедительный кивок от шатенки, провозгласил на весь павильон:

– Друзья, смена на сегодня окончена. Всем спасибо за работу. А теперь давайте немного расслабимся, тем более, что наш невидимый босс приготовил для нас сюрприз.

Оказалось, в столовой на выстроенных в одну линию столах, кроме всевозможных блюд и закусок, были расставлены бутылки с шампанским.

Какую реакцию вызвала эта приятная неожиданность, сложно передать словами. Это была радость подростка, которому родители впервые дали попробовать алкоголь. Никто не успел ещё вкусить напитка, а головокружительная эйфория уже захлестнула пленников, что отразилось и на их лицах.

Пока шампанское разливали по бокалам, я обратила внимание, как Дэвид силком тащит за стол Смит, но та особо и не сопротивлялась: они друг к другу никогда не питали враждебных чувств. Да и другие к этому времени привыкли считать и её, и охранников с персоналом «своими», так что никто и не обратил внимания на её присутствие за столом. Сандра, бросив на меня случайный взгляд (а сидела я далековато от неё и Штильмана), тут же сделала жест, словно говоривший: «Вот видишь, Заказчик держит своё слово. А значит, он всех нас отпустит». Я только усмехнулась и пожала плечами, мол, ещё посмотрим.

Джен, мечта которой о выпивке наконец сбылась, была так счастлива, что, даже заметив мой невербальный диалог с Сандрой, указала на свой полный почти до краёв бокал и изрекла:

– А вот за это передай своей подружке моё уважение.

– Пошла ты к чёрту, Питерс, – рассмеялась я.

Довольный Дэвид, привычно расчёсывая пальцами вьющиеся рыжеватые волосы, слушал тосты в свою честь. Его голубые глаза пьяно лучились непривычной благодарностью, когда вечная оппонентка Андерсон, раздобрев от вина, отвешивала ему комплименты. Улыбка в этот вечер не сходила с его скандинавского лица.