В широком прокате - Katrin Sanna

– Потому что это станет хорошим уроком для всех и отобьёт желание совершать глупости, – отрезала шатенка.

Дэвид издал нечеловеческий рёв и, схватив мегафон, запустил им на этот раз почему-то не в Сандру, а в сторону той двери, из который вышли мы с Эмили. Мегафон гулко ударился о стену в опасной близости от меня; от него откололся пластиковый осколок, который угодил мне в висок.

Я вскрикнула, скорее, от испуга, а не от едва ощутимого удара обломком, и сердито выпалила:

– Дэвид, какого чёрта?..

Тот, вспотевший, раскрасневшийся, шумно выдохнул и, опершись руками о колени, прошептал, не глядя на меня:

– Прости, Лиз.

– Я лично увеличу срок до трёх недель, если ты не угомонишься, – пригрозила мужчине Смит.

По-прежнему не понимая, о каком сроке идёт речь, я дёрнула за руку стоявшую поблизости Мишель и спросила, что случилось.

– Кто-то попытался устроить побег, – тихо пояснила певица. – Их поймали и посадили на две недели в изолятор.

– В изолятор? – переспросила Эмили, думая, что ослышалась. – У нас здесь есть изолятор?

– Наверное, – неуверенно пожала плечами Мишель. – И ещё в эти две недели нам запретили работать над фильмом.

– Что?! – мы с Уилсон в один голос ужаснулись.

– Грант! – откуда-то из толпы раздался голос Питерс, а спустя несколько мгновений я увидела подругу, расталкивающую народ, чтобы пробраться ко мне. Краем глаза я заметила, как Смит поспешно покинула павильон. – Где ты была? – не успела я и рта раскрыть, как Джен продолжила: – Ты должна уговорить Смит не наказывать нас простоем. Две недели без съёмок – это же умом тронуться можно! Раз уж водишь дружбу с этой Стервеллой, так хотя бы воспользуйся этим.

– Джен, тише, – зашикала я. – Сколько раз говорить, я с ней не общаюсь.

Но было уже поздно. Все, кто стоял рядом, придавили меня укоризненными взглядами, словно я и вправду была закадычной подружкой Сандры. Из-за неосторожных слов Джен мне хотелось провалиться сквозь землю.

Сказанное Питерс долетело и до Штильмана. Тот ястребом бросился ко мне и стал трясти меня за плечи и умолять:

– Лиз, детка, иди за ней. Попроси её отменить это безумие.

– Дэвид, – отнекивалась я, – всё совсем не так. У нас с ней ничего…

– Мы этого не вынесем, – затряс он меня ещё сильнее и вскрикнул в отчаянии: – Мы можем нормально жить здесь, только если работаем!

Не знаю, зачем, но я поддалась на эти уговоры. Шепнув Питерс, что убью её, когда вернусь, за болтливость, я поспешила прочь из помещения и сразу наткнулась на Сандру. Она стояла в нескольких шагах от выхода и выговаривала что-то начальнику безопасности Андерсу, плечистому блондину с широченными скулами и причёской военного образца.

Смит, покосившись на меня, будто тут же смекнула, что я иду по её душу. Она, не прекращая разговора, двинулась вместе с мужчиной по коридору, подальше от павильона. Пути назад у меня не было, поэтому я увязалась следом, не представляя, как подступиться к шатенке. Наконец, набравшись решимости, я вклинилась в её речь:

– Сандра, извини, что отвлекаю. Знаю, у тебя есть дела поважнее, но…

– Ты права, сейчас не лучшее время, – холодно, даже больше, чем обычно, отозвалась Смит. – Я занята.

Ни на что особо не рассчитывая, я напустила на себя самый жалобный вид, на какой только была способна. Как ни удивительно, уловка сработала, и Сандра, поджав губы, кивнула, чтобы я следовала за ней.

Андерс, оставшийся на месте, одарил меня взором, полным благодарности за то, что увела от него Смит. А кроме этого, было что-то в выражении лица мужчины, что дало мне осознать кое-что неутешительное: кажется, он тоже полагал, что я для Сандры – самый близкий человек в этом бункере.

Задетая этим подозрением, я торопливо шла за шатенкой, хранившей тяжёлое молчание. Мы поднялись на третий уровень и приблизились к одной из дверей, входить в которую пленникам строго-настрого запрещалось, о чём сообщала соответствующая табличка. Женщина поднесла магнитный ключ к замку, механизм издал короткое «пик», и Смит переступила через порог. Придерживая дверь для меня, она обернулась и обнаружила, что я не спешу за ней.

– В чём дело? Боишься, что я заманю тебя в ловушку? – насмешливо поинтересовалась она.

– Нет, но мне ведь туда нельзя.

– И что ты сделаешь? Тоже попробуешь сбежать?

Не ответив, я перешла на запрещённую территорию, которая мало чем отличалась от тех помещений, в которых обитали мы. Глубоко в душе я ликовала, ведь впервые за пару месяцев я оказалась в какой-никакой новой обстановке. Мы повернули направо, затем налево, и оказались в коридоре, похожем на наш жилой уровень.

Смит по-хозяйски вошла в одну из похожих друг на друга дверей, за которой оказалась комната, раза в два больше той, в которой жила я.

Стоит ли упоминать, что в номере Сандре царил образцовый армейский порядок: кровать аккуратно застелена; никаких тебе разбросанных вещей; даже на письменном столе, хоть и загромождённом всевозможными папками и бумагами, всё было разложено с маниакальной педантичностью. Комната напоминала кабинет знаменитого писателя или учёного, превращённый в музей почитателями его деятельности.

Шатенка прошагала к прикроватной тумбочке, извлекла оттуда бутылку ирландского виски и пару стаканов, налила на два пальца жидкости в оба и один из них протянула мне. Я взяла великодушно предложенное угощение, но пить пока не стала, в отличие от Смит, которая тотчас сделала быстрый глоток, расположившись в кресле в дальнем от входа углу.

– Ты же утверждала, что «здесь нет алкоголя», – передразнила я её обычную интонацию. – Сколько ещё лжи ты вылила на наши головы?

– Уверена, – устало ответила Сандра, – даже Питерс, которая при первой же возможности меня придушит, не отказалась бы от такой привилегии. Так что пей и не выводи меня из терпения.

Я продолжала сверлить её недоверчивым взглядом.

– Да его пару дней назад только привезли, – оправдывалась она.

– Жестокая расчётливая преступница, лгунья, алкоголичка, – заламывая пальцы, перечисляла я. – Мама учила меня держаться подальше от таких, как ты.

Я заняла место на самом краешке кровати, прямо напротив Сандры.

– Не очень-то ты следуешь маминым советам, надо сказать, – она и не думала обижаться на мои слова. – Заказчик передал, – сказала она так, будто он просил Смит сообщить об этом лично мне, – что чуть позже, когда вы немного продвинетесь в съёмочном процессе, вам тоже можно будет немного выпить, снять напряжение. Но знаешь, что? – она указала стаканом на меня. – Такими темпами вы и за пятьдесят лет не управитесь. Как же вы все мне надоели, – не скрывая глубокого отчаяния, проговорила Сандра. Она прикрыла глаза ладонью.

– А что ты на меня кричишь? Не знаю подробностей случившегося, но на этот раз я ни в чём криминальном замешана не была.