Хорошая работа - Дэвид Лодж

— А банковский бизнес относится к сфере обслуживания? — поинтересовался Чарльз.

— Конечно, — улыбнулся Бэзил. — И вы еще убедитесь в этом. Подождите Большого Взрыва.

— Какого такого взрыва? — удивилась Робин.

Бэзил и Дебби переглянулись и расхохотались.

— Не могу поверить, — сказал Бэзил. — Ты что, газет не читаешь?

— Читаю, но пропускаю страницы про финансы, — призналась Робин.

— Это своего рода изменение правил игры на фондовой бирже, — объяснил Чарльз, — которое позволит людям вроде Бэзила зарабатывать еще больше.

— Или все потерять, — уточнил Бэзил. — Не забывай, что в нашей работе есть элемент риска. В отличие от женской прозы или литературной критики, — прибавил он, взглянув на Робин. — Но от этого только интереснее.

— Азартная игра с большим размахом, да? — спросил Чарльз.

— Точно. Дебби каждый день играет на ставку от десяти до двадцати миллионов фунтов, правда, киска?

— Ну да, — кивнула Дебби. — Ясное дело, это вам не азарт на скачках. Живых-то денег не видишь, да они и не твои — банковские.

— Но двадцать миллионов! — содрогнулся Чарльз. — Почти годовой бюджет моего университета.

— Видел бы ты Дебби за работой! — воскликнул Бэзил. — Тогда бы все понял. И ты, Робин.

— А чего? — воодушевилась Дебби. — Можно устроить.

— Пожалуй, это было бы любопытно, — изрек Чарльз к крайнему удивлению Робин.

— Боюсь, без меня, — сказала она.

Бэзил посмотрел на часы и протянул руку к Робин, чтобы та могла рассмотреть «ролекс» у него на запястье.

— Пора нам трогаться.

Он настоял на том, чтобы хозяева вышли их проводить, а заодно и повосхищались его «БМВ», на заднем стекле которого красовалась наклейка: «Дилеры делают это впритык». Робин спросила, что это значит.

Дебби захихикала.

— Впритык — это вроде займа, который дается по одному курсу, а возвращается по другому.

— А-а, поняла. Это метафора.

— Чего-чего?

— Неважно, — сказала Робин, поеживаясь от вечерней сырости и морозца.

— Но это еще и шутка, — прибавил Бэзил.

— Ну да. Я вижу, что тут предполагалось пошутить, — кивнула Робин. — Хотя тех, кто едет следом, она должна скорее раздражать.

— За мной никто не едет подолгу, — улыбнулся Бэзил. — Это очень быстрая машина. Ну, до свидания, сестренка.

Робин покорно приняла поцелуй в щеку сначала от Бэзила, потом от Дебби. После минутного колебания и несколько натужного смеха Дебби потерлась щекой о щеку Чарльза и прыгнула в машину. Чарльз и Бэзил рассеянно помахали друг другу на прощанье.

— Надеюсь, ты не собираешься на экскурсию в банк? — спросила Робин, когда они вернулись в дом.

— Я подумал, что это может быть любопытно, — ответил Чарльз. — Потом сподоблюсь что-нибудь написать.

— Ну, тогда другое дело, — сказала Робин, закрывая входную дверь и возвращаясь вслед за Чарльзом в гостиную. — А для кого?

— Не знаю. Может, для «Марксизма сегодня». Или для «Нового политика». Я как раз подумывал о том, чтобы попытаться подзаработать в качестве вольнонаемного журналиста.

— Но ты никогда этим не занимался, — напомнила Робин.

— Все когда-нибудь бывает впервые.

Робин перешагнула через стоявшие на полу грязные чашки и присела на корточки перед камином, чтобы согреть руки.

— Как тебе Дебби?

— Вызывает определенный интерес.

— Интерес?

— Во многом — совсем ребенок, но ежедневно ворочает миллионами.

— Боюсь, мама воспримет ее как то, что она называет «простушкой», если Бэзил вообще рискнет привезти Дебби к родителям.

— Создается впечатление, что ты тоже считаешь ее простушкой.

— Я? — возмутилась Робин.

— Ты разговаривала снисходительно.

— Глупости!

— Можешь считать как хочешь, — спокойно сказал Чарльз, — но это так.

Робин не любила обвинений в снобизме, но в глубине души и сама чувствовала себя неуютно.

— А о чем можно говорить с такими людьми, — защищалась она. — О деньгах? О развлечениях? О машинах? Бэзил тоже хорош. Между прочим, он стал ужасно противным.

— Гм…

— Чарльз, давай никогда не будем богатыми, — предложила Робин, вдруг поняв, что нужно загладить возникшую между ними неловкость.

— Думаю, нам это не грозит, — ответил Чарльз, и Робин показалось, что с горечью.