Хорошая работа - Дэвид Лодж

— Раз тебя это устраивает, Вик, то и мне все равно, — улыбнулся Тед Стокер. — Мне скрывать нечего. — Он уселся, и словно в подтверждение своих слов положил на стол две руки размером с бедра. Это был высокий, крепкого сложения мужчина с лицом, состоявшим из морщин и толстых складок, из-под которых печально улыбались маленькие светлые слезящиеся глазки. — Чем могу быть полезен?

— Вы прислали нам письмо, — начал Уилкокс, вынимая из портфеля листок бумаги.

— Да, было дело.

— Мне кажется, машинистка допустила в нем ошибку, — сказал Уилкокс. — Здесь сказано, что вы просите снизить цену на наши цилиндрические блоки, и указана цифра — пять процентов.

Стокер посмотрел на Робин и ухмыльнулся.

— Странный человек, — сказал он, кивнув в сторону Уилкокса. — Вы странный человек, Вик, — повторил он, поворачиваясь к нему.

— Так это не ошибка?

— Никакая не ошибка.

— Но пять процентов — это смешно.

Стокер пожал огромными плечами.

— Если вы не можете этого сделать, есть другие, которые смогут.

— И кто они?

Стокер снова повернулся к Робин.

— Ведь знает же, что не скажу, — проговорил он, расплываясь в довольной улыбке. — Ты же знаешь, что не скажу, Вик.

Робин отвечала на его «реплики в сторону» едва заметными улыбками. Ее не привлекала роль бессловесной статистки, но выхода она не видела. Стокер полностью владел ситуацией.

— Это зарубежная фирма? — допытывался Уилкокс.

Стокер медленно покачал головой.

— Даже этого не могу сказать.

— Я могу, наступив на горло собственной песне, понизить цену на два процента, — произнес Уилкокс после раздумья.

— Зря теряешь время, Вик.

— Два с половиной.

Стокер снова покачал головой.

— Но мы ведь долгое время сотрудничали, Тед, — укоризненно произнес Уилкокс.

— Моя обязанность — согласиться на более выгодные условия, и ты прекрасно это знаешь. Он прекрасно это знает, — повторил Стокер и подмигнул Робин.

— Качество будет хуже, — предупредил Уилкокс.

— С качеством полный порядок.

— Значит, вы у них уже покупали? — быстро спросил Вик.

Стокер кивнул, но, судя по выражению его лица, тут же об этом пожалел.

— С качеством полный порядок, — повторил он.

— Кто бы это ни был, прибыли они не получат, — заверил Уилкокс.

— А это уже их проблемы. У меня своих хватает.

— Плохо идут дела, да?

Свой ответ Тед Стокер адресовал Робин:

— Мы продавали много продукции странам третьего мира. В основном помповые насосы. Третий мир разорился. Банки больше не дают им денег. В прошлом году мы получили от Нигерии вдвое меньше, чем раньше.

— Это ужасно, — посочувствовала Робин.

— Да уж, — кивнул Тед Стокер. — Для нас могут настать тяжелые времена.

— Я имела в виду третий мир.

— Ах, третий мир… — Стокер плевать хотел на неразрешимые проблемы третьего мира.

Пока продолжался этот разговор, Уилкокс что-то подсчитывал на своем калькуляторе.

— Три процента, — объявил он, поднимая глаза. — Это мое последнее слово. Меньше просто не могу. Соглашайся на три процента, и я пожму твою честную руку.

— Извини, Вик, — ответил Тед Стокер. — Ты на два процента не дотягиваешь до того, что мне предложили в другом месте.

Уже сидя в машине, Робин спросила:

— Зачем вы делали все эти вычисления, если заранее были готовы уступить три процента?

— Чтобы ему казалось, будто он загнал меня в угол. Но его не обманешь. Тед Стокер — хитрый старый мерзавец.

— Он так и не сказал вам, что это за другая компания.

— А я на это и не рассчитывал. Просто хотел посмотреть на выражение его лица, когда буду спрашивать.

— И о чем оно вам поведало?

— Он не блефует. Ему действительно кто-то предложил сделку по цене ниже нашей на четыре-пять процентов. Но гораздо важнее то, что этот кто-то уже делал поставки для «Ролинсон». А значит, я смогу выяснить, кто это.

— Каким образом?

— Посажу пару своих парней в машине перед въездом в «Ролинсон», пусть перепишут все грузовики, которые въезжают в ворота. Если надо, будут сидеть неделю. Повезет — узнаем, кто и откуда привозит им цилиндрические блоки.

— Но есть ли смысл так далеко ездить? — удивилась Робин. — Насколько вам выгодны эти поставки?

Уилкокс немного подумал и ответил:

— Не очень выгодны. Но это дело принципа. Ненавижу проигрывать, — сказал он и с такой силой выжал сцепление, что «ягуар» взвыл и сорвался с места. — Если таинственным поставщиком окажется «Фаундро», я сделаю так, что Норман Коул будет проклинать тот день и час, когда заварил всю эту кашу.

— И что же вы сделаете?

— Уничтожу его. Нападу на остальных его покупателей.

— Вы имеете в виду физическую расправу? — ужаснулась Робин.

Уилкокс рассмеялся. Впервые за время их знакомства Робин слышала его искренний смех.

— Вы думаете, мы кто? Мафия?

Робин смутилась. Их мелодраматическая беседа о парнях, ведущих слежку за «Ролинсон», сбила ее с толку.

— Я имел в виду, что буду атаковать их низкими ценами, — объяснил Уилкокс. — И оставлю Коула без дела. Зуб за зуб. Только его зуб будет куда крупнее нашего. И он никогда не узнает, кто ему это устроил.

— Но я не вижу смысла в играх, интригах и махинациях, — возразила Робин. — Как только вы получите преимущество в одном, вы тут же потеряете в другом.

— Это бизнес, — пожал плечами Уилкокс. — Я всегда говорил, что тут как в эстафетной гонке. Сначала ты идешь впереди, потом роняешь эстафетную палочку, и лидером становится другой. Потом опять наступает твоя очередь. Только вот здесь нет финиша. Эта эстафета никогда не кончится.

— Тогда кому же она выгодна?

— Потребителю, — ответил Уилкокс. — Кто-то купит на удивление дешевый насос.

— Тогда почему бы всем вам — вам, Норману Коулу, Теду Стокеру, — почему бы вам не объединиться и не выпускать более дешевые насосы, вместо того чтобы ссориться из-за нескольких процентов то там, то тут?

— А как же конкуренция? — удивился Уилкокс. — Она непременно должна быть.

— Почему?

— Сейчас объясню. Как вы попали на свое место?

— В каком смысле?

— Как вы стали преподавателем университета? Сдали экзамены лучше других, так?