Счастливые сестры Тосканы - Лори Спилман

– Вчера вечером ты вырядилась и накрасилась, как Люси.

– Но ты же сама меня подначивала.

Поппи вытирает тушь, размазанную у меня под глазом.

– В поисках своей настоящей личности порой приходится примерить не одну личину. Понимаешь, никогда не узнаешь, кто ты на самом деле, пока не откажешься от желания быть кем-то другим. – У тети блестят глаза. – А теперь продолжай, расскажи о своем вечере.

Я тяжело вздыхаю:

– В баре было очень много людей, и я не смогла найти Люси. Я пошла домой одна и потерялась. И я понятия не имела, в какой стороне отель. Здесь все улицы, мосты и площади похожи друг на друга. – У меня даже дыхание учащается при воспоминании о том, сколько страха я натерпелась этой ночью, но я расправляю плечи и добавляю: – Было темно, а я… – На губах тети появляется лукавая улыбка, но я стараюсь не обращать на это внимания. – Я надеялась, что кто-нибудь мне поможет, но люди равнодушно проходили мимо. Просто гуляли… – Во мне поднимается волна раздражения. – Чего ты улыбаешься? Меня ведь могли убить.

Поппи пожимает плечами:

– Да, и теперь, я уверена, ты больше никогда не окажешься одна на улице после проведенного за выпивкой вечера. Все могло очень плохо закончиться, но, к счастью, ты сумела сохранить самообладание. Ты умная, одаренная женщина, Эмилия, и сегодня ночью ты пережила приключение.

– Приключение? Да это был сущий кошмар!

– Жизнь преподнесла тебе ценный урок, он пойдет тебе на пользу, когда наконец-то примешь решение стать самой собой. – Тетя берет меня за руки, словно собирается поделиться очень мудрым советом. – Потерявшись, всегда находишь красоту. Можно потеряться в книге. В чьих-то глазах. В симфонии, которая способна растрогать тебя до слез. – Поппи улыбается. – Можно в звездную ночь потеряться в прекрасном плавучем городе. Это же чудесно, правда? А вот быть найденной – это сплошное разочарование.

Я была одна в чужом городе, изрядно пьяная и до смерти перепуганная. Но и в словах тети тоже есть определенный смысл. Я танцевала с крутыми девушками. Дала отпор мерзкому типу. Смогла вернуться в отель. Если забыть о том, что Джованни оказался женатым мужчиной, было так чудесно сидеть рядом с ним в гондоле. Теперь у меня и впрямь появилось воспоминание, история, которой можно с кем-нибудь поделиться, или даже сцена для будущего романа.

Я смотрю на Венецианскую лагуну, на мелкие волны в розовых и коралловых тонах и начинаю гордиться собой. На секунду даже позволяю себе поверить в то, что я одаренная. В то, что, когда вернусь в Бенсонхёрст, в свой безопасный район и окажусь в окружении родных и друзей, смогу время от времени теряться. Потому что теперь я узнала, где можно найти красоту.

– Когда я в следующий раз решу потеряться, то сделаю это трезвой. И в очках!

– Говорю же, ты умная женщина. – Тетя тихо смеется, а потом уже серьезно продолжает: – Твоя кузина… она тоже потерялась, но иначе. Мы должны помочь Лучане найти себя.

Во вторник в оптике много посетителей. Я сижу напротив зеркала, а продавщица-супермодель примеряет на меня новые, сделанные на заказ очки.

– Bellissima! – довольно восклицает она.

Я замечаю, что за нами с интересом наблюдает мужчина в кожаной куртке.

– Вы скоро привыкнете к тому, что привлекаете внимание, – шепчет продавщица.

В десять часов мы садимся в поезд на вокзале Санта-Лючия. Я в новых очках иду за Поппи по проходу. Сегодня она бледная, как привидение, это особенно бросается в глаза по контрасту с ее нарядом – широкие желтые слаксы и белая блузка с банановым принтом, а под воротником – малиновый аскотский галстук. И тем не менее все смотрят не на тетю, а на меня. И как только я позволила уговорить себя на покупку таких приметных очков? Я скучаю по своим старым и удобным, в которых меня никто не замечал. Заняв свое место, я открываю сумочку и тянусь за потертым очечником.

Люси крепко берет меня за руку:

– Даже не вздумай.

Бросаю очечник обратно в сумку. Надо признать: в оправе с большими линзами обзор гораздо лучше.

Поезд отходит строго по расписанию, ровно в десять тридцать пять. Тетя сидит напротив нас с Люси, она уткнулась носом в окно и машет всем подряд.

Вскоре острова Венеции тают вдали. Я мысленно прощаюсь с волшебным плавучим городом, с его бесконечными каналами, золотистыми закатами, лабиринтами вымощенных булыжником улиц и древними мостами.

Я ставлю свой телефон на подзарядку, но розетка, похоже, не работает. Поворачиваюсь к Люси. Она массирует лоб и выглядит при этом кисло, как свернувшееся молоко.

– Хорошо вчера погуляла? – как минимум третий раз за утро спрашиваю я.

Люси потягивается, и на ее лице появляется улыбка.

– Ты же его видела. Горячий парень, да?

– Да, – соглашаюсь я и пытаюсь вспомнить лицо того типа. – И он реально на тебя запал.

Улыбка кузины исчезает.

– Еще бы, а теперь мы уезжаем, и я больше никогда его не увижу.

– Вы можете поддерживать связь. Есть же электронная почта.

Люси закатывает глаза:

– Да уж, этот парень просто мечтает обзавестись подружкой по переписке. Ну ты и сказанула, Эм!

Поппи смотрит на внучатую племянницу и говорит:

– Существует множество возможностей получше узнать человека. И не стоит их игнорировать.

Люси достает из сумки тюбик с блеском для губ.

– О чем это ты?

Она передает мне тюбик, я недолго колеблюсь, но потом выдавливаю немного на кончик пальца.

– Близость – это связь не только телесная, тут и голову подключать надо, – поясняет тетя. – Когда используешь лишь один вариант, все заканчивается либо бессмысленным сексом, либо платоническими отношениями. А надо стремиться к гармонии.

– Да неужели? – хмыкает Люси. – Кто бы мог подумать! Спасибо, доктор Фил^[42].

Несмотря на скептическую реакцию кузины, мне совет тети кажется полезным. Может, наши отношения с Мэттом и впрямь могут перерасти во что-то большее, если я приложу определенные усилия?

Поппи снова отворачивается к окну, а я шепотом говорю Люси:

– Она просто хочет помочь. Я вот тоже тебя не понимаю. Серьезно. Ты подвергаешь себя опасности, когда соглашаешься пойти с абсолютно незнакомыми парнями. Да, тебе нравится секс. Это понятно, но…

– С чего ты взяла, что мне нравится секс?

Люси смотрит на меня в упор, и я вижу в ее глазах такую боль, что не могу вымолвить ни слова. Моя кузина, которая за три дня дважды уходила ночью в «самоволку», отвязная девица, которая так лихо отдается любому мужику, стоит ему только проявить интерес, оказывается, даже не получает удовольствия от секса.