Крутые парни не танцуют - Норман Мейлер

Я изучил фотографию, переданную по факсу. На ней определенно была Джессика.

– Похоже, это она.

– Мы в вашем подтверждении не нуждаемся, дружище. Мы знаем точно. Ее опознали и официантка, и хозяин «Вдовьей дорожки».

– Отличная работа, – сказал я. – Как вы ее вычислили?

– Элементарно. Связались с секретаршей Пангборна в Санта-Барбаре; она назвала несколько блондинок, с которыми он имел отношения, личные или деловые. Мы их проверяли, когда позвонил ее сын. Он знал, что она в Провинстауне на пару с Пангборном, – как вы могли бы догадаться по любовной записочке нашего Лонни.

– Это тот самый сын, который был его любовником?

– Именно, – сказал Ридженси. – Тот, что с электробритвой. – Он открыл свое окошко и смачно харкнул туда. – Мне кажется, я больше никогда не смогу смотреть рекламу.

– Ну и не смотрите.

– Теперь вот что, Мадден: тут выходит неувязочка. Зовут-то ее вроде бы и не Джессикой.

– А как ее настоящее имя?

– Лорел Оквоуд. Такая странная фамилия: «в-о-у-д» вместо «вуд».

Ко мне вернулось воспоминание о том, что я сказал Гарпо перед сеансом, закончившимся криком Ниссена. «Гарпо, – сказал я, – объясни всем, что мы хотим связаться с Мэри Хардвуд, кузиной моей матери. Но на самом деле я хочу поговорить с женщиной по имени Лорел».

Такое совпадение нельзя было списать на радиомаячок. Помимо воли я начал дрожать. Сидя рядом с Ридженси в патрульном автомобиле, который двигался по Коммершл-стрит со скоростью пятнадцать миль в час, я начал дрожать заметно для посторонних глаз.

– Вам надо выпить, – сказал Элвин Лютер.

– Да нет, ничего, – сказал я.

– Может, на вас это не так подействовало бы, – предположил он, – если бы на вашей руке не было выколото «Лорел».

– Вы не остановите машину?

– Почему бы и нет.

Мы были в конце Коммершл-стрит. Мы достигли места, где когда-то высадились пилигримы, но за моросью я ничего не видел.

– Хорошо, – сказал он, – вылезайте.

Моя паника улеглась. Перспектива долгого возвращения домой с мыслями об этом незаконченном разговоре вдохновила меня на риск.

– Не знаю, куда вы клоните, – сказал я, – да мне это и не важно. Я надрался, поехал в гости к Гарпо и уломал его сделать мне татуировку. Возможно, Джессика говорила мне, что ее настоящее имя Лорел, но я такого не помню.

– Она была с вами?

Мне пришлось решиться:

– Гарпо говорит, была.

– А вы, значит, не помните?

– Толком нет.

– То есть вы могли шлепнуть ее и забыть про это?

– Вы меня обвиняете?

– Скажем лучше – прорабатываю первый вариант сценария. Я ведь тоже в своем роде писатель. – Он не смог сдержаться. Дикий жеребец разразился своим коронным визгливым ржанием.

– Не нравятся мне ваши разговоры.

– Ну вот что, приятель, – сказал Ридженси, – шуточки шуточками, но не слишком зарывайтесь. Между прочим, я вас могу упечь в два счета.

– За что это? За какое такое преступление? Может быть, эта леди едет себе обратно в Санта-Барбару. Не будете же вы портить свой послужной список необоснованным арестом.

– Позвольте уточнить, – сказал он. – Я могу упечь вас в два счета как подозреваемого в возможном убийстве Леонарда Пангборна.

– Вы говорили, что это самоубийство.

– Я так думал. Но там повозились эксперты. Приехали из Бостона по нашему особому запросу. Они любят, когда их называют суперспецами, хотя я лично называю их по-другому: суперслепцами. – Он снова посмеялся собственной шутке. – Вам здорово не понравится то, что они нашли.

– Что же они нашли?

– Я вам скажу. Очень скоро это перестанет быть секретом. Возможно, Пангборн сам убил себя, но если так, кто тогда вел машину?

– Вы говорили мне, что, прежде чем выстрелить, он залез в багажник и закрыл за собой крышку.

– Кровь на полу багажника чуть смещена – это значит, что вскоре после того, как она начала сворачиваться, машину перегнали с неизвестного нам места происшествия ко «Вдовьей дорожке».

– Разве служащие ресторана не услышали бы, что машина вернулась?

– Только не в три утра. Тогда они спали дома. И давайте не спорить. Машину перегоняли. Следы крови это доказывают. – Он пожал плечами. – Все сводится к тому, Мадден, что кто-то перегнал этот автомобиль ко «Вдовьей дорожке» после самоубийства Лонни.

– А Джессика не могла этого сделать?

– Лорел Оквоуд, разумеется, могла. Разрешите спросить: вы ее дернули?

– По-моему, да.

Он присвистнул.

– Ну и каша у вас в голове. Даже этого не помните?

– Меня беспокоит вот что: по-моему, я совершил эго на глазах у Лонни Пангборна. – Терпеть не могу цитировать негров, но Кассиус Клей[28]сказал: «Вы не такой тупой, как кажется».

– О чем это вы?

– Нечего смаковать мой комплимент. – Он зажег сигару и пыхнул ею с таким видом, точно держал в зубах по меньшей мере «бангалор-торпедо»[29]. – Мадден, вы только что предложили мне свой сценарий. Раз: вы заделываете Джессике на глазах у Лонни. Два: убираете инструмент в штаны и отправляетесь прочь. Три: Джессика утешает Лонни. Четыре: он начинает жаловаться: «Нам, голубым, таких соревнований не выдержать». Залезает в багажник. Бах! Он оставил ей подарочек – свой труп. Эти гомики бывают мстительны. Что ж, она сучка респектабельная и скандала не хочет. Поэтому она едет обратно ко «Вдовьей дорожке», ставит там машину и двигает домой, в Санта-Барбару. – Он кивнул. – Все это выглядело бы замечательно, если бы – раз: вы могли найти, где она провела ту ночь, хотя скажу заранее, чтобы дать вам возможность сэкономить часть адвокатских гонораров: вы всегда можете заявить, что она вернулась к вам и спала в слезах на вашем диване. Или вы уступили ей свою кровать. – Он открыл окошко и выбросил сигару. – Два: она должна найтись живой и подтвердить вашу историю. Молитесь, чтобы мы не обнаружили ее останки где-нибудь в этих лесах и дюнах.

– Вы хорошо все продумали.

Я надеялся польстить ему. Он только кивнул.

– Теперь вот вам другой сценарий. Вы с ней и Пангборном едете в Уэлфлит на вашей машине. На обратном пути Лонни не выдерживает, что ее уводят, и сует вам под нос пистолет. Вы тормозите и отнимаете пушку. В процессе она ловит случайную пулю. Умирает. Вы бросаете ее в лесу и везете Лонни к его машине, заставляете залезть в багажник – к этому времени он уже совсем как кисель. Потом отвозите его в тихое место, открываете багажник, суете ему в рот дуло, ласково говорите: «Я тебе худа не сделаю, Лонни, это все только смеха ради. Так я избавляюсь от своих закидонов. Будь добр, поцелуй для меня это дуло, Лонни». Потом вы спускаете курок, пользуетесь платочком и оставляете где надо его отпечатки. Дальше перегоняете машину обратно ко «Вдовьей дорожке», садитесь в свою машину, опять едете в лес и избавляетесь от ее тела. Да, сынок, вы делаете все это, но забываете стереть кровь с сиденья. Как говорит моя жена: «Никто не совершенен». Вот и я тоже. Я позволяю вам выкрутиться с этой кровью. Я – деревенский олух и верю друзьям. Да, – сказал он, – вы лучше молитесь и надейтесь, что ее труп не всплывет. Я первый буду против вас, потому что я купился на эту байку о кровотечении из носа.