Спаси меня - Гийом Мюссо

Это означало, что Южный Бронкс по-прежнему остается одним из беднейших районов города. Люди селились здесь не по своей воле, и это место никто не стал бы рекомендовать для прогулок.

Словно на поводу у какой-то злой силы, Джоди пришла к дому, где жил Сирус. На фасаде было мрачное граффити, изображавшее заключенного за решеткой, который провожал взглядом улетающего голубя. Внизу было написано: «Ад — это когда надежды больше нет». Отличный девиз, который никому не мешал употреблять наркотики.

Поднимаясь по лестнице, Джоди встретила одну из клиенток Сируса — бледную, почти прозрачную тень с кожей, покрытой язвами. Когда-то она была молодой женщиной, но уже давно перестала быть похожа на человека.

«Ты еще можешь уйти», — шептал голос в голове Джоди. Голос был отвратителен, он гнусно хихикал, издевался над ее мучениями и безволием. Чувство вины и угрызения совести шли в комплекте с наркотиками.

«Страшно, да? — говорил голос. — Я знаю, тебе страшно».

Джоди старалась не слушать его. Она поднималась по ступенькам, как робот, запретив себе думать. У нее больше не было сил бороться. Ей было холодно. Так холодно, что хотелось накрыться одеялом и заснуть навсегда.

Но голос не умолкал: «Ты просто рабыня, ты знаешь это? Просто грязная наркоманка».

Джоди подошла к квартире Сируса. Его дверь дрожала от оглушительной музыки.

«Тебе кажется, что ты уже достаточно страдала, да?

Но если ты откроешь эту дверь, то еще на шаг приблизишься к бездне».

Джоди замерла, пытаясь поверить, что пока властна над своей судьбой.

«Давай входи, — продолжал голос. — Но будет еще хуже. Гораздо хуже, уж поверь».

Джоди хотела нажать кнопку звонка, чтобы прекратить свои мучения. Ее ноги дрожали, и, собравшись с силами, она стала стучать в дверь кулаком.

— Сирус, открой, это я!

Раздался щелчок замка, дверь распахнулась, и Джоди втянуло внутрь, как в пропасть.

* * *

Сэм и Грейс поднимались по улице, которая шла вдоль больницы. Сэм говорил с Рутелли по мобильному телефону. Он хотел узнать, не получал ли тот известий о Джоди.

— А вам-то какое дело? — с подозрением спросил Рутелли.

— Я думаю, что Джоди в опасности.

— Она уже десять лет в опасности. С тех пор, как потеряла мать.

Грейс, которая слушала разговор через наушники, помрачнела.

— Вы знаете, где она живет? — спросил Сэм.

— Полгода назад она сбежала из приюта для трудных подростков, — ответил Рутелли. — С тех пор мы не можем ее найти. Последний раз ее видели где-то в Южном Бронксе, но у меня нет точного адреса, а искать наугад там невозможно.

— Послушайте, полицейские чуть не схватили ее сегодня утром.

— Где?

— Рядом с Ист-Виллидж. Она сбежала, но копы успели надеть на нее наручники.

— Господи! Откуда вы это знаете?

— Неважно.

— Вы снова ее видели?

— Кого?

— Женщину, которая выдает себя за Грейс Костелло.

Сэм посмотрел на Грейс, но та покачала головой и жестом велела ему заканчивать разговор.

— Рутелли, мне пора. Позвоните, если у вас появится информация.

* * *

Такси застряло в пробке. Жюльет не могла больше ждать и попросила высадить ее рядом с Мюррей-Хилл. Она решила, что быстрее дойдет пешком, а свежий ветер поможет проясниться мыслям в ее голове.

Потрясенная известием о своей беременности, Жюльет никак не могла успокоиться. Сердце подсказывало ей, что нужно радоваться от всей души, а рассудок советовал не отрываться от земли.

Она снова вспоминала, что ей пришлось пережить за последние дни. В жизни каждого человека бывает время, когда события словно мчатся наперегонки. Этот ребенок был зачат неделю назад, в тот вечер, когда бушевала снежная буря, от человека, с которым она была знакома всего несколько часов.

Жюльет пыталась привести мысли в порядок. Подходящее ли сейчас время, чтобы заводить ребенка? Она всегда говорила себе, что сначала нужно повзрослеть, получить постоянную работу, купить квартиру, создать семью. А еще можно было дожидаться, когда будет побеждена нищета в Африке, или нового прихода Мессии.

Да, обстоятельства пока складывались не лучшим образом, и ее жизнь никак нельзя назвать образцом стабильности. Конечно, в мире бардак, планета задыхается от загрязнения, но зачем жить, если у тебя нет и не будет детей?

Два вопроса стояли сейчас на повестке дня. Сказать ли Сэму, что она беременна? И если да, то как он отреагирует? Машина, пробиравшаяся сквозь пробку, задела ее, и водитель обрушил на нее потоки ругани. Чтобы не попасть под колеса, Жюльет стала рыться в сумке в поисках очков. Она надела их и увидела на другой стороне улицы Сэма.

Ее сердце радостно забилось. Она хотела позвать его, помахать рукой, но вдруг заметила, что он не один. Рядом с ним была женщина. Сначала Жюльет не могла ее рассмотреть. Яркое послеполуденное солнце било в глаза. Жюльет отошла немного в сторону и теперь отчетливо видела ее. Это была высокая стройная брюнетка в сапогах на высоком каблуке. Джинсы обтягивали длинные ноги, кожаная куртка придавала ей раскованный и в то же время стильный вид.

Чтоб остаться незамеченной, Жюльет решила не переходить улицу и спряталась за палаткой с пончиками.

Кто эта женщина? Коллега, подруга, любовница?

В одну секунду радость пропала, уступив место ревности и грусти. Жюльет не могла отвести взгляд от той, которую уже считала соперницей. Между ней и Сэмом, казалось, были какие-то особые отношения. Они оживленно разговаривали. Незнакомка взяла Сэма за рукав и потянула за собой в кафе. Они сели у окна, и Жюльет продолжала смотреть на них.

Странно, но эта женщина излучала свет. Она сияла. Она казалась недоступной, как Кэтрин Зета-Джонс, и в то же время была похожа на обычную «девушку из квартиры напротив», внушавшую абсолютное доверие. И это уж точно была коренная жительница Нью-Йорка. В этом Жюльет была уверена. Чувствовалось, что у незнакомки сильный характер. Она была из тех женщин, что умеют управлять своей судьбой.

Жюльет подумала: почему она вдруг испытала такой гнев и разочарование? Конечно, потому, что эта женщина была лучше, чем она, выше, красивее, увереннее. Увидев ее рядом с Сэмом, Жюльет почувствовала, как поднимают голову все ее страхи и неуверенность в том, что она может кому-то понравиться.

Что это было? Ревность? Может быть. Во всяком случае, это чувство заставляло ее по-настоящему страдать. Жюльет очень хотела доверять Сэму, но понимала, что проблема в том, что ей не хватает веры в себя.

Тогда, чтобы успокоиться, она стала думать о послании, которое Сэм записал для нее на диктофон, о записке, которую оставил ей утром, о тех часах, которые они совсем недавно провели вместе, предаваясь страсти.