Арбитражный десант - Семен Данилюк

Она заметила, что взгляд юноши невольно косит на книжный шкаф, к которому был пришпилен огромный календарь с мулатками, танцующими на фоне пылающего огнями Рио де Жанейро.

- Нравится? Это карнавал в Рио. Моя несбыточная мечта, - Зинаида Никандровна томно вздохнула. - Почти как у Остапа Бендера. Всю жизнь, сколько себя помню, хотела побывать. Оттянуться, как сейчас молодежь говорит. Но не могла себе этого позволить. Вот вы были в Бразилии?

- Нет. Только в Штатах на стажировке.

- Видите, такой молодой, и уже, пожалуйста, в США побывал. А я, кроме Египта, нигде. Двадцать лет здесь, как проклятая. И - нигде.

Она чуть подалась вперед, обозначая внимание.

- Меня зовут Кичуй Игорь Сергеевич. Я президент банка "Возрождение".

Зинаида Никандровна неохотно отвела обострившийся взгляд от привлекательного личика и оглядела посетителя - на этот раз комплексно. Теперь она оценила все разом: тонкого покроя костюм - долларов за пятьсот-шестьсот, туфли, какие видела в журнале, - из новой коллекции Карло Пазолини, кажется, за пятнадцать тысяч рублей; золоченый хронометр на запястье.

- Сколько ж вам? - не удержалась она.

- В смысле возраста? - Игорь нахмурился. - Это не так важно. Впрочем, уже двадцать шесть.

Это "уже" сильно покоробило судью. Она чуть поджала губы.

- М-да, сейчас состояния быстро делаются. Так по какому вопросу?

- Зинаида Никандровна, - Игорь, не дождавшись приглашения, поискал глазами, куда бы присесть, неловко опустился на краешек стоящего сбоку стула. - К вам поступило заявление от некоего Виленкина Виктора Сергеевича о банкротстве банка "Возрождение". Кичуй тонко улыбнулся - будто бы говоря о недоразумении, которое надлежало немедленно разрешить.

- Не просто поступило, но принято к рассмотрению, - подтвердила судья. - И - почему собственно "некоего"?

- Потому что это, как бы сказать, не человек и не вкладчик. А некий фантом. Иллюзия.

- Выражайтесь поточнее! Игорь поразился происшедшей перемене: томный флер исчез. Теперь на него был устремлен профессиональный судейский взгляд. Этот взгляд, как шпага, приставленная к груди, отодвинул Кичуя на официальную дистанцию.

Комкая, Игорь потащил из папки приготовленные документы.

- Я к тому, что мы пытались найти этого так называемого истца. Но безуспешно. Вот здесь запросы, ответы, милицейские справки. Переписка, словом. - Зачем всё это? - Зинаида Никандровна нетерпеливым движением кисти потребовала убрать бумаги. - Ваши отношения с истцом суд не интересуют. Разбирайтесь с ним.

- Так рады бы, кабы он был. Мы искали. Хотели рассчитаться. Но - истца нет нигде. Понимаете, госпожа Самосвалова?

Женщина побагровела. От начальной приязни не осталось и следа.

- Самосадова, - отчеканила она. - Когда идете к судье, можно было бы потрудиться запомнить фамилию, а не повторять вслед за дурами - секретутками в миниюбках на максипопках.

Игорь заискивающе закивал. Но Самосадову тем не смягчил.

- Повторяю, разбираться с истцом - ваши проблемы.

- А чья, по-вашему, проблема, если крупнейший банк с миллиардными активами требуют признать несостоятельным за 16 тысяч?! - не сдержался Игорь.

Но чем больше он горячился, тем холодней делалась судья.

- И вообще вокруг вашего банка за последнее время слишком много нехороших разговоров. Никак не можете свои миллиарды разделить.

- Мы не делим. Не делим мы! - в уголках губ Кичуя от волнения забурлили меленькие пузырьки. - Мы как раз сохраняем. Чтоб для всех. Вот вы имели вклад в нашем банке?

- По счастью, нет.

- А другие имеют. И их десятки тысяч. И мы хотим, чтоб они получили свои деньги. Для этого банк должен работать!

- Так работайте. И мне не мешайте.

- Но послушайте, Зинаида Никандровна. Извините, конечно, - Игорь, совершенно не готовый к такому повороту, растерялся и отчаянно пытался припомнить неотразимые аргументы. - Вы же поживший, простите - мудрый человек и не можете не понимать, что банкротить такую махину за 16 тысяч долларов - это просто такой абсурд, что...

Он раскинул руки, так что Самосадова с опаской отодвинулась. - Зинаида Никандровна! Ну, давайте решим как-то иначе. Хотите, мы положим эти шестнадцать тысяч... Да что там? Сто тысяч долларов! На депозит суда.

- Деньги нужны не суду, а людям, - с особой интонацией произнесла Самосадова, но увлеченный Кичуй этой интонации не уловил:

- Так людям и пойдут. Объявится чертов истец, пусть заберет деньги. И все дела. А суд выступит как бы гарантом.

Самосадова укоризненно покачала головой: - Сразу видно, что вы банкир, денежный мешок, привыкший всё покупать. Будь вы юрист...

- Да я как раз юрист по образованию! И понимаю, что в арбитражно-процессуальном кодексе такого положения нет. Но ведь нельзя же, чтоб абсурд возобладал над здравым смыслом!

- Всё это юношеские эмоции. А суд руководствуется законом. По закону я обязана принять заявление к рассмотрению. Так что найдете истца - милости прошу.

Самосадова намекающе приподнялась. Но упоминание о законе неожиданно вернуло Кичую утраченную способность логически мыслить.

- А вот как раз насчет "найдете"! - обрадованно вскричал он. - Я ж собственно с этим пришел. У вас есть все законные основания отказать в принятии заявления! Истец должен был предупредить нас как ответчика о намерении подать в суд. Но мы никакого уведомления не получали. Так-то!

- Вы, может, и не получали. А у меня в деле имеется копия квитанции о приеме уведомления на ваше имя.

- Так фикция это, Зинаида Никандровна! Задним числом сманипулировано. Ну, где копия о вручении? Мы ходили на свой почтамт. Никакого заказного письма на адрес банка от Виленкина там не получали. Вот справка. Нетути его, потому что никто и не направлял. Это что, разве не законное основание отказать в приеме?

- Суд считает, что все необходимые формальные процедуры истцом соблюдены, - скучающим голосом отчеканила Самосадова.

Игорь опешил: - А что интересно вы сами станете делать, когда он не явится на процесс?

- Что и положено. В процессе интересы Виленкина будет представлять его адвокат. Надлежащая доверенность представлена. Можете ознакомиться, как и со всеми прочими материалами. С ним и договаривайтесь.

Она вытащила из стола несколько визиток. Щурясь, отобрала одну из них.

Кичуй взглянул и тут же понял, что договориться ни о чем не удастся. Он знал этого пожилого юриста. Прежде они вместе работали в одной американской компании. А затем пути разошлись: Кичуй ушел в банк "Возрождение", а его знакомый - в принадлежащий Онлиевскому "Аист".