Пояс неверности - Александр Егоров

Барыня, как оказалось, обитает в старом доме наверняка позапрошлого века в одном из этих приятных переулков в центре. Чистые пруды. За время своей столичной жизни я пару раз была в хороших московских домах, но, очевидно, не столь хороших.

Подъезд был замечательно отреставрирован, всякие ступени из мрамора, имелся даже старинный лифт, похожий на отсек в подводной лодке, — тяжелая по виду металлическая дверь и два некрупных окошка-иллюминатора. Дверь лифта нужно было открывать вручную, все это напоминало эпизод из советского еще фильма типа «Москва слезам не верит», даже и консьержка сидела в углу за столиком и вязала. Она поздоровалась с Барыней очень любезно, а Барыня ответила:

— Марта Ивановна, голубушка, зайдите ко мне вечером, пожалуйста! Я вашему Николаю очередной чемодан набрала, разбиралась в Алешиных рубашках-брюках…

Марта Ивановна покраснела от удовольствия и долго благодарила, повторяя «что бы мы без вас», «куда бы мы без вас» и еще «благодетельница». Барыня махала на нее рукой, мы вознеслись в лифте удивительно быстро на нужный этаж, четвертый, на лестнице стояло форменное чучело в странных обносках, на голове по виду вообще детские красные колготки. Чучело почему-то погрозило мне пальцем и крикнуло:

— Только чур — без кожаных штанов!

Я в полной непонятке посмотрела на Барыню, но она сосредоточенно уже ковыряла дверь длинным ключом.

— Заходи, — сказала она, — дома никого нет…

И я удивилась, потому что ведь общеизвестно, что Барыня живет одна, а сын ее навещает иногда.

Квартира офигительная, конечно. Никакого особенного выпендрежа, а просто — большая кухня, большая гостиная, еще какие-то комнаты несколько штук и, наконец — кабинет. В кабинете я плюхнула с наслаждением все свои больничные сумки, а Барыня сказала, что в течение дня Славка-водитель привезет все мои вещи от квартирной хозяйки. Я стала мямлить что-то неразборчивое и благодарственное, она просто махнула рукой.

И ушла. То есть проговорила вот все это, показала ванную-туалет, зачем-то добавила, что сегодня помощница по хозяйству не придет, будто я буквально сижу и жду помощницу по хозяйству. Будто бы очень нуждаюсь в ее помощи.

В кабинете около окна громоздился невероятных размеров стол, а вдоль всех стен стояли книжные шкафы, от пола до потолка, единственный клочок свободного места был занят пробковой доской, на ней кнопками крепился большой лист картона. Я подошла, посмотрела — театральная афиша Москвы, названия некоторых спектаклей выделены неоново-желтым маркером. Ну да, Барыня же говорила, что приезжает сын, наверное, хочет его развлекать театральными премьерами и просто — спектаклями.

Похожая «доска объявлений» имеется и у моей сестры, только там графики передвижения детей по школам и секциям. Сестра совершенно не похожа на меня, дорогой молескинчик, выше на двадцать пять сантиметров, толще на тридцать килограммов и никогда не забрызгивает туфли и сапоги сзади. Честно говоря, не знаю, будет ли она рада меня видеть.

Не знаю, что я здесь делаю вообще.

Радуюсь возможности ни о чем не думать самой, а просто и тупо выполнять указания умного человека.

Прикинь, милый молескинчик, долго раздумывала, что надеть такого, ну типа — домашняя одежда, выбрала шорты и майку, конечно, не ахти, вот Арина заказывает себе все шмотки для дома из Виктории Сикретс, такие прикольные штанцы с бантами и сердечками и на заднице. Наверняка и Барыня ходит в чем-то таком, судя по окружающей роскоши. Или в шелковом халате? Нет, вряд ли, в халате невозможно ничем заниматься, кроме как жрать шоколад и пить вино, а она не похожа на любительницу шоколада и вина.

В своих «полевых исследованиях» я добралась до кухни, кухня была очень стильно сконструирована, и в центре огромная газовая плита — называется «остров». Мебель темно-темно-красная и бледно-бледно-желтая, но не яркие цвета, а как бы размытые. Нарядное сочетание, и еще сбоку припека старинный буфет. Весь резной, просто кружева какие-то. На буфетной полочке в массивной серебряной рамке стояла фотография молодой женщины и еще дико красивого мальчика — тоже в серебряной.

Налила себе минеральной воды и выпила. Взяла рамку с мальчиковой фоткой в руки. Сын Барыни, должно быть. Хотя не похожи. Барыня скуластая, как калмык, а у мальчика — череп идеальной формы.