Тонкая математика страсти - Андрей Курков

Усевшись рядом на диван со своим кофе, я посмотрел на нее. Должно быть, взгляд мой был довольно вопросительный, потому что она снова улыбнулась. Посмотрела мне в глаза каким-то глубоким, сосредоточенным взглядом.

– У вас что, пальм нет?

– Здесь нет… Постойте, есть парочка маленьких на балконе… – я заговорил сбивчиво и поэтому сам себя заставил замолчать. Нельзя же вести себя так смущенно в собственной квартире только потому, что незнакомая красивая дама ведет себя в ней же как хозяйка.

– Хорошо, я после кофе посмотрю, – она кивнула и поднесла чашечку ко рту.

Чашечки были из китайского белого фарфора. Дешевый, но симпатичный кофейный сервиз, подаренный мне год назад коллегами по «Гербалайфу».

Я обратил внимание, как она сначала прислоняла верхний край чашечки к своей нижней губе, потом медленно опрокидывала ее. И так же медленно сначала возвращала ее в горизонтальное положение. Потом отводила от губы, и на чашечке оставался не очень яркий отпечаток помады.

– Ревлон, – произнесла она мягко.

Я вопросительно посмотрел ей в глаза.

Она повернула чашечку отпечатком ко мне и кивнула на него.

Стало ясно, что она внимательно следила за моим взглядом.

– Я обычно знаю, чего хочу, – заговорила она, улыбаясь. – Я могу не знать, как оно называется… Вы знаете, в Германии я видела в цветочных магазинах такие как бы обрубки пальм, которые пускают новые ростки. Толщиной, может, в пару сантиметров…

– Многие пальмы можно так разводить… Чаще всего это – Аккра. У нее острые длинные листья…

– Вот-вот, – она кивнула. – Такая мне и нужна.

– А какого размера?

– Мне надо четыре штучки, в высоту вот такие, – она опустила ладонь на уровень кофейного столика.

Я сразу прикинул, где их можно взять и во сколько это обойдется.

– В каких вазонах? Или в деревянных бочонках?

– В вазонах, конечно.

– Ну это… – я помедлил для солидности, – долларов сто десять – сто двадцать.

– Хорошо. Только мне нужно с доставкой в определенный день…

– Тогда плюс транспортные услуги. Это же в городе?

– Да, в центре. Только важно, чтобы все четыре пальмы были доставлены одновременно.

– Когда?

– Суббота, восемнадцатого сентября, в семь тридцать вечера.

– А когда вам будет удобно расплатиться? – спросил я.

Она снова улыбнулась, раскрыла сумочку и протянула мне сто пятьдесят долларов.

– Этого хватит?

Я кивнул.

Потом она достала из сумочки блокнот и ручку. Написала адрес, по которому надо было доставить растения.

– Это квартира или офис? – поинтересовался я.

– Квартира. Только, пожалуйста, когда будете туда ехать, побрейтесь, оденьтесь поприличнее, у вас есть хороший галстук, костюм?

Ее вопрос вызвал у меня странный смешок – последний раз мне говорили о необходимости надевать костюм и галстук на инструктажах «Гербалайфа».

– И еще, – добавила она. – Надушитесь обязательно. Вы пользуетесь мужскими духами?

– Я что, голубой?

Она неодобрительно покачала головой.

– Голубые пользуются дамскими духами, а я вас спрашиваю о мужских… Ладно. Я вам еще позвоню. Подайте мне плащ!

Закрыв за ней дверь, я вздохнул с давно забытым облегчением. Самому было удивительно, что такая красивая эффектная дама вызвала у меня скорее раздражение и недобрый скептицизм, чем хоть малейшее мужское желание. Даже мой утренний порыв прогуляться под солнечными лучами оказалось подавленным ею, хотя солнце все еще продолжало светить.

Я сварил себе еще кофе, сделал маленький бутербродец с сыром. Сам сел в кресло, где недавно сидела она. Взгляд мой упал на ее чашку. Я взял ее в руки, поднес к глазам, рассмотрел слабый отпечаток губной помады. Он был больше похож на отпечаток большого пальца, который предварительно сунули в подушечку с красной краской. А ведь я даже не заметил, что у нее толстые губы. Да нет, не толстые они…

Я еще разок внимательно осмотрел отпечаток. Уловил носом терпкий сладковатый запах каких-то духов. Хорошо, что взгляд мой в этот момент упал на две зеленые бумажки, а то кто его знает, куда бы завело меня мое настроение.

Отставив ее чашку в сторону, на другой край столика, я съел свой маленький бутербродец, запил его кофейком и, спрятав доллары в бумажник, вышел на балкон.

Солнечные лучи придавали листьям растений какой-то неземной ярко-изумрудный цвет. Я взял большой пульверизатор и прошелся им по зеленым обитателям моей оранжереи. Мельчайшие капельки воды оседали на листья, сам воздух увлажнился, потяжелел. Над растениями зависла маленькая радуга.

2

В пятницу утром меня вытащил из душа звонок в дверь. Закутанный в белое махровое полотенце, я приоткрыл дверь и увидел в проеме курьера, молодого парня, в одной руке державшего мотоциклетный шлем, в другой – небольшой мягкий пакет.

Расписавшись за получение, я оставил пакет на полу в коридоре и вернулся под душ. Тут мне пришло в голову, что в пакете может быть что-то срочное, ведь иначе никто бы не посылал курьера прямо ко мне домой. Наскоро вытершись, я пришел на кухню и вытащил из пакета коробку французских мужских духов «Paco Rabanne», темно-зеленый галстук, по которому бегали маленькие синие микки-маусы, и записку: «Заранее благодарна, до завтра. Алина».

Несколько озадаченный, я заварил себе чаю, выкурил сигарету.

Что-то меня завтра ждало по адресу, написанному на бумажке? Казалось, в этом было бы глупо сомневаться. Я попробовал представить себе возможное развитие событий. Ясно, что дело не закончится доставкой этих четырех пальм. И тот ее вопрос по поводу чистоты моего лица… А теперь еще галстук и духи. Она меня явно подстраивает под свой вкус. Если она замужем, значит, муж где-то далеко, а если не замужем… Дальше фантазировать можно было только в одном направлении – я ей подхожу. Может быть, даже нравлюсь. Я попробовал по памяти «переодеть» Алину во что-нибудь менее деловое. Примерил на нее легкое платье, потом джинсы в обтяжку и футболку на размер меньше, чем нужно, чтобы зависла она над оголившимся пупком. Дальше этого я себе ничего не позволил. Понюхал духи – ничего, хоть я и не разбираюсь в парфюмерии. Прикинул галстук.

Вечером погладил рубашку, нашел старый костюм, привел его в порядок и вывесил на плечиках на балконе, решив, что влажный оранжерейный воздух придаст ему свежести.

3

Вечером в субботу мы с приятелем-керамистом остановили на улице красный «форд-транзит» и, сговорившись о цене, привезли на нем пальмы по указанному адресу.

– Ты уверен, что это здесь? – спросил меня приятель, оглядывая массивный дореволюционный одноподъездный дом с мощными деревянными дверьми и переговорно-кодовым устройством.