Сказки по телефону, или Дар слова - Эргали Гер

– Тормози, – бросил Серега.

Игорь с визгом тормознул посреди субботней вымершей Спиридоновки, как раз на развилке у памятника Блоку.

– Что такое?

– Во-первых, надо провериться…

– Да тут как в пустыне, – оглянувшись, не понял Игорь. – Центр, понимаешь ли…

– Во-вторых, давай сразу договоримся. Ты будешь держать дистанцию, как обещал, – или я выхожу, а ты вали на все четыре стороны до востребования. Это не развлекуха, пойми, не езда по бабам, мы едем на главное свидание в моей жизни – догоняешь? Это единственное мое спасение, Игореха. Единственная девушка, способная вытащить меня из той жопы, где я сижу у тебя на шее, – при условии, что ты, красавец, не начнешь перетягивать ситуацию на себя. Она для меня, – он воздел руки, словно изготовился для намаза, – даже не могу сказать… Слов не хватает.

– Да ну, – не поверил Игорь.

– Клянусь. Я готов проглотить ради нее язык.

Он обвел пальцем вокруг рта, запечатывая клятву, и закончил как ни в чем не бывало:

– Так что давай определимся сразу. Ты можешь хоть на один вечер зажать в кулак свою кабанью сущность? Можешь перебиться на вторых ролях хоть раз в жизни – ради меня?

Игорь хотел пошутить насчет законного права первой ночи, но посмотрел на Серегу и раздумал.

– А все-таки, Серый, я бы на твоем месте сказал девушке правду…

– Да пошел ты…

– Нет, я серьезно. Опять начинаются журавлиные танцы, да? Кем ты там представляешься – новым русским, что ли? Да эта твоя красавица в соболях расколет нас в два счета, вот увидишь. А виноватым окажусь я…

– Она знает обо мне больше, чем ты. Она только про тебя ничего не знает.

– Ничего себе, – Игорь усмехнулся. – По мне, с таким же успехом можно сказать, что она ничего о тебе не знает…

Они препирались, наверное, минут десять, стоя посреди Спиридоновки, потом Игорь сказал:

– Ладно, детский сад, поехали. Я, конечно, постараюсь прикинуться шлангом, но ты тоже засунь свои напряги подальше. Думай о девушке и о себе, обо мне забудь. А начнешь дергаться, комплексовать – ей-богу, развернусь и дам по хребтине. Нет больше сил смотреть, как ты мучаешься.

– Еще скажи: навязался на мою шею, – съязвил Серега.

Игорь чуть было не кивнул – вот именно; они переглянулись, заржали, потом поехали.

– У меня сегодня никаких комплексов, – сказал Серега, – разве что денежный… Тут направо.

– Это очень у тебя запущенный комплекс, Серега, – с чувством ответил Игорь, выруливая на Патрики. – Тут никакие лекарства не помогут, надо менять мировоззрение.

Обогнув пруд, остановились перед Анжелкиным домом. Игорь закурил, извлек из портмоне две бумажки по сто долларов и протянул благодарно заурчавшему другу.

– Только это разовое лекарство, учти.

Пока Серега вызванивал подружку, Игорь курил. Дом был светлого кирпича, с консьержкой и вестибюлем. Слева за деревьями играла музыка, горели прожектора и пылали под прожекторами заснеженные откосы пруда; детишки в разноцветных курточках катались на коньках по серебристому льду, словно на съемках ностальгического фильма о давнем прошлом.

– Шикарное место, – определил Игорь.

Анжелка выскользнула из подъезда и подошла к машине. Серега с опозданием выскочил ей навстречу, не сразу распознав вчерашнюю фею: на Анжелке была умопомрачительная косуха, вся в молниях и застежках, морковного цвета джинсы от Kenzo, платформы, а на голове – вязаная шапочка с бахромой и прикольными шнурками-косичками. Он развел руками, изображая избыток чувств, а она, рассмеявшись, обняла Сережку и поцеловала в губы своим новым темно-вишневым ртом.

– Я успела соскучиться, – сказала она. – А ты, похоже, успел отвыкнуть.

– Никогда, – пробормотал он.

– Это Игорь, – представил Серега, когда они устроились на заднем сиденье. – Мой лучший друг. Он сегодня у нас за шофера, шафера и подсвечник.

– Очень приятно, – сказала Анжелка. – Извините, что заставила ждать.

– Все нормально, – ответил Игорь, – быстрее, по-моему, не бывает.

Стали соображать, где отужинать, и едва не запутались, столько понаоткрывали заведений за последнее время.

– Если хотите, можем заглянуть в «Экипаж», – предложила Анжелка, наслушавшись про чикенов, барбекю, пьяные супчики из текилы с бобами и старинные удовольствия от мамы Зои. – Там уютно, спокойно, а главное – рукой подать: вон в той подворотне. Я там иногда ужинаю.

– Желание дамы – закон, – объявил Серега; они сделали круг почета вокруг пруда, въехали в подворотню, миновали контейнер с мусором и оказались перед крыльцом «Экипажа».

Охрана с трудом узнала Анжелку в новом прикиде.

– Ребята с вами? – спросили ее.

– Ребята со мной, – подтвердила она; ребята переглянулись.

У бара, слегка опешив от теплых тонов подсветки, красного дерева и латуни, они переглянулись еще раз. Народу было немного, но выглядел этот местный народ как-то очень пижонисто и вальяжно. Даже Игорь подрастерялся.

– Это, похоже, какое-то сильно закрытое заведение, – доложил Серега, когда их усадили за столик возле камина. – С улицы, небось, не зайдешь.

– Только со двора, – подтвердила Анжелка. – Но тебе, Сережка, я обязательно выхлопочу членскую карточку. Непременно. Во-первых, тут ненапряжно. Во-вторых, рядом с домом. В-третьих, я немного знакома с хозяином. Это будет наше с тобой местечко.

– Хорошо бы в таком случае взглянуть на цены, – вырвалось у Сереги. – А то я, очень может быть, больше даже уважаю домашние посиделки…

Анжелка, рассмеявшись, великолепным пренебрежительным жестом дала понять, что с ценами нет проблем. Ребята изучили меню и подумали, что девушка не права. Девушка между тем болтала с Феклой – официанткой, говорившей по-русски с легким американским акцентом, – потом непринужденно заказала сок, морской салат, осетрину на вертеле и бокал мозельского. Игорь, участливо взглянув на друга, тоже заказал себе полноценный ужин, а сверх того маслин и «кровавую Мэри»; Серега выгнулся, словно ему всадили нож в спину, и в диком приступе рачительности решил ограничиться цыплячьей грудкой.

– А кристалловская водочка у вас имеется? – спросил он со вздорными интонациями уездного предводителя дворянства.

– А как же, – ответила Фекла.

Предводитель поплыл и заказал сто, нет, сто пятьдесят граммов, а на запивку чистого сока.

– Любишь водочку? – полюбопытствовала Анжелка.

– Я, Анжелка, люблю тебя, – раздосадовано ответил он. – А водку предпочитаю. И только.

Анжелка заулыбалась, Игорь тоже усмехнулся, а про себя подивился: с девицей этой Серега и впрямь говорил без запинки, совсем как большой. А уж она-то, она – то ли делала вид, то ли впрямь никого, кроме Сереги, не замечала: узкотелая, обтекаемая торпеда, влюбленная в дрейфующий сухогруз.