Игры на интерес - Сергей Кузнечихин

Милиционер, «выделенный для вселения», всю дорогу подшучивает над ними, и языкастый Славик оказывается очень кстати. Потеряв надежду на мирный исход, готовый к любым выходкам Ореховой, Гена заранее позаботился о свидетеле (если возникнет необходимость) и прихватил сумку с инструментами: молоток, стамеску, отвертки и даже электродрель – все учел. Лежали в сумке и замки, один для комнаты, давно подаренный Борисом, и второй – для входной двери, купленный два дня назад. Гена показал милиционеру свой арсенал и попросил, чтобы тот при Ореховой дал разрешение на замену замков.

– Значит, не смогли с женщиной совладать без помощи органов, – смеется милиционер.

– С органами у нас вроде в порядке, но ваши все-таки надежнее, – внаглую льстит Славик.

И угадывает. Милиционер самодовольно ухмыляется.

– Молодая?

– Около сорока.

– Вполне приличный возраст, самый жадный, а вы растерялись.

– Да понимаете, – Славик показывает на Гену, – вот он собирается невесту в квартиру привести, ему нельзя, а я человек свободный, но мелковат для нее, боюсь опозориться.

Милиционер хохочет. Славик чувствует, что взял верную ноту, и разыгрывает из себя рубаху-парня.

Милиционер сам звонит в квартиру. Сразу же отзывается пес.

– Какой породы собака?

– Понятия не имею, но значительно крупнее болонки, – предупреждает Славик.

– Кстати, у жильца имеется полное право потребовать ее выселения.

– А вашей власти не достаточно для этого, чтобы лишний раз не беспокоить жалобами? – Славик, не маскируясь, щекочет самолюбие. И достигает цели.

– Вполне достаточно. Но я должен переговорить с хозяйкой домашнего животного, а ее пока не слышно. – Он звонит еще раз. – Придется взламывать дверь.

– А как же собака? У вас пистолет с боевыми патронами или холостыми?

– Холостыми стреляют только в цирке, а я не клоун.

– Извините, – торопливо соглашается Славик.

Гене кажется, что дружок его сильно переигрывает, он прижимает палец к губам, но Славик не замечает предупреждающих жестов.

– А ну-ка давай молоток с долотом, – громким начальственным голосом приказывает милиционер.

Гена протягивает раскрытую сумку. Милиционер берет стамеску, но, подумав, отдает ее Славику, а молотком простукивает дверь возле замка. И тут же слышится голос Ореховой.

– Кто там?

– Откройте – милиция!

– Подождите минуточку, я оденусь. Из постели подняли…

Довольно ухмыляясь, милиционер отзывает парней в глубь площадки и тихонько разъясняет:

– Я нарочно постучал. Она подслушивала под дверью.

– Предупредительный выстрел сделали, – подсказывает Славик.

– Правильно понимаешь. Сыграл на нервах. А если бы нервы выдержали – пришлось бы нам прекращать операцию, в жилом доме мы имеем право стрелять только в исключительных случаях.

– Тонко рассчитано.

– А вы думали, что даром деньги получаю?

Надежда Александровна выходит к ним в халате, но вид у нее совсем не заспанный.

– Чем обязана такой высокой чести?

– Требуется вселить… – Милиционер достает бумажку и читает: – Бочкарева Геннадия Владимировича.

– Он давно уже вселился. Гена, ты почему такой, зачем ты в милицию побежал? Я же тебе передала, что уезжала в командировку.

– Значит, со вселением никаких осложнений больше не будет?

– Нет, конечно, да их и не было.

– Тогда второй пункт. Завтра приду, проверю, чтобы собачки в квартире не находилось, поскольку имеется заявление Бочкарева.

– Я что, на улицу должна ее выгнать?

– Если завтра собаку не уберете – будете платить штраф.

– И сколько?

– Да сколько бы ни было, мы ведь не только оштрафуем, но и собачку с собой уведем. Так что советую не затягивать – дешевле обойдется.

– Между прочим, – припоминает Гена, – когда мы приходили в самый первый раз, собаки в квартире не было.

– Ну и что, она у мамы на даче гостила.

– А вы жалуетесь – девать некуда, нехорошо, гражданочка.

– Других претензий нет?

– Претензий нет, а вопросик небольшой имеется. У вас есть запасной ключ от входной двери?

– У меня один, а он пусть сам себе заказывает.

– Тогда, товарищ Бочкарев, ставьте свой замок, у вас, надеюсь, не единственный ключ?

– Четыре.

– Два отдайте гражданке Ореховой – и разрешите с вами попрощаться. – Он подносит руку к козырьку и уже с порога напоминает: – Насчет собачки я завтра загляну и проверю.

Милиционер уходит. Собака тявкает ему вдогонку и укладывается на циновку рядом с дверью в комнату Гены. Проход остается и перешагивать через нее нет нужды, но собачья морда лежит возле самого порога, и при желании она легко дотянется до ноги входящего. Собака украдкой рассматривает новоселов, а хозяйка, подчеркнуто не замечая их, молча проходит мимо и закрывает за собой дверь.