Лежачий полицейский - Юлия Лемеш

– Она меня совсем не любит, – тяжело вздохнув, пожаловалась мне Рита, пристально разглядывая черный лак на мизинце левой руки.

Складывалось впечатление, что в этом мизинце скрыта причина нелюбви. Покрутив в руке маникюрные ножницы, Рита пояснила:

– Я ведь не дура. Я все понимаю. Почти все. Я своими ушами слышала, как она заливает своей очередной подружке. Мол, это все несерьезно, не навсегда… Это про наши отношения. Представляешь, на днях она поставила условие, что будет раз в неделю ходить в кафе. Глазки строить. Ей, дурочке, хочется постоянно проверять свое обаяние на других девочках. Она неизлечимо больна желанием соблазнить, а потом бросить. А чтобы выкидывать из своей жизни надоедливых влюбленных девочек, она прикрывается мной. Как злой тюремщицей, которая сторожит каждый ее шаг.

Отхватив ножницами злополучный ноготок на мизинце, она с несчастным видом смотрит на мою реакцию. Удивительно слышать такое признание от уверенной в себе женщины.

– Недавно она еле отделалась от очередной поклонницы. Выпускницы школы. Досаждавшей ей своими ухаживаниями. Представляешь, там был настоящий роман, с письмами, бесчисленными звонками и многозначительными подарками. Девочка настаивала на полной взаимности. Ей так не хотелось расставаться с моим Котенком.

– И что было потом? – внесла я посильную лепту в монолог.

– Она ей наскучила. Ей всё быстро наскучивает. Понимаешь ли, ей нравится новизна… А потом она пригласила отвергнутую девочку в кафе и была вынуждена жестко поговорить с ней. Это я с ее слов повторяю. Теперь хвастает, что сумела привести девочку в чувство.

– Вполне благородный поступок.

– Ну да. Особенно если учитывать, что теперь начались реальные проблемы с родителями той девочки. Там такой папа… Связываться – себе дороже.

Изображая участие, я представляла всякие глупости. Например, что я почувствую, если Рита меня поцелует? У нее такие красивые нежные губы, ухоженная кожа, и пахнет она приятными духами. Интересно, а как показывают девушке, что она вызывает определенный интерес?

– И что ты намерена делать? – быстро спросила я.

– Да ничего. Бросать меня пока не собираются. В моей жизни всякое бывало. И хорошее – тоже. Просто я устала искать. Надо порадоваться, пока это возможно.

– А ее вылазки в кафе?

– Глаза можно на многое закрыть.

– Я бы так не смогла.

– Это я уже заметила, – криво усмехнулась Рита, видно, припомнив эпизод с Игорем.

На большом пальце у Риты недавно появилось новое колечко. Игорь по секрету сказал мне, что это кое-что означает в определенных кругах. Жаль – мне показалось жуть как стильно носить кольцо именно на большом пальце.

– Что-то Карабас совсем запропастился, – без лишнего любопытства интересуется Рита.

– Он тебе нужен?

– Да нет. Хотя скоро понадобится. Представляешь, слухи расползлись моментально. Теперь всем подавай дизайнера-лесбиянку. Как будто до этого я хуже справлялась с обязанностями.

– Рит, а ты того… это надолго у тебя? Или в рекламных целях? Может, ну ее, больно она капризная.

В глазах Риты возникает проблеск интереса.

– Ты на что намекаешь?

Я ни на что такое не намекаю. Рита это понимает. И ее интерес моментально сменяется хандрой. Похоже, однополая любовь испортила Рите характер. Я прекрасно помню, как она бодро переживала предыдущие расставания с редкими любовниками. Обзывала их по-всякому, не без того, но в депрессию не впадала. А тут – они еще вместе, а упадок сил налицо. Она даже краситься перестала.

– Ты такая бледная. Вылитая готесса. Не хочешь попробовать готично накраситься? Ну давай! Накрасим тебя, оденем шикарно – пофотографируем?