Очень странные увлечения Ноя Гипнотика - Дэвид Арнольд

В тот же вечер за ужином мы обсуждаем планы на День благодарения, кто приедет, кто не сможет, какие блюда какой родственник привезет и так далее. Кажется, папа освободил одну из гостевых комнат, так что у дяди Орвилла будет свое жилье, когда он заявится, это бесспорно большое облегчение.

Срок моего решения насчет института – как отцовская экспериментальная лазанья посреди стола: никто ее не трогает, мы стараемся даже не смотреть на нее из страха заразиться, и само ее существование сводит с ума. После ужина я окапываюсь у себя, достаю «Это не мемуары» с бонусными материалами и убиваю время, пока приглушенный смех родителей в соседней комнате не затихает. Около десяти вечера я нащупываю в глубине ящика стола фальшивое удостоверение личности, которое прошлым летом изготовил для меня кузен Вэл и Алана. Беру ключи, бумажник и, наконец, потерянную фотографию Пэриша.

В коридоре тихо. Сейчас или никогда. Я крадусь к лестнице и вниз по ступенькам, осторожно избегая предпоследней с ее скрипучей доской. Я подумывал сказать родителям, что собираюсь погулять с Аланом и Вэл, но мама непременно захотела бы узнать, куда мы пойдем. А поскольку я вообще не собирался встречаться с близнецами, мне светил двойной обман. Провести мать непросто даже по одному пункту, а уже по двум – все равно что проникнуть в ЦРУ: не абсолютно невозможно, но близко к тому. И когда мама обмолвилась, что отключит сигнализацию для дяди Орвилла, я понял, что гораздо проще выскользнуть тайком.

– Куда это ты собрался?

– Блин! Пенни! Что ты тут делаешь в такой поздний час?

– Ты же знаешь, я люблю почитать у огня, – говорит моя сестра, руки в боки, как Питер Пэн. У нее в ногах стоит Марк Уолберг и издает тишайшее «гав!», как будто даже он понимает, что сейчас очень важна скрытность. Наверное, он и правда понимает, хитрая бестия. – А ты что тут делаешь?

– Ничего я не делаю. Как раз иду спать, – притворно зевая, отвечаю я.

Секунду она молчит – на ней дырявые джинсы, старая футболка с именем Самми^[32] на спине (полустершаяся фамилия теперь читается как Сосо), резиновые сапоги и пиратская повязка на глазу, – потом тихонько просит:

– Возьми меня с собой.

– Что?

– Возьми меня туда, куда ты собрался.

– Я собрался в кровать, вот куда.

– Я не дурочка, – парирует Пенни.

– Пенни…

– Возьми, или я всем расскажу.

Любые отношения между братом и сестрой регулируются специальным соглашением, назовем его Биллем о правах братьев и сестер. Соглашения бывают разными, их принципы отличаются, как отличаются и сами братья и сестры. По нашим правилам Пенни позволяется бесить меня сколько угодно, а я, в свою очередь, имею право заменить любой номер в контактах у нее на мобильнике телефоном пиццерии (хотя в последнее время подобные развлечения пошли на убыль – кто знает, может, мы взрослеем). Но главное, что в нашем соглашении черным по белому записано: никто из нас не должен ябедничать – никогда, ни по каким причинам и ни при каких обстоятельствах.