Моя сестра живет на каминной полке - Аннабель Питчер

Конечно, она все придумала. Ну и что? На душе стало легче. Сунья сняла свое кольцо и стащила у меня с пальца мое. Она прижимала белый камушек к коричневому, а я копал ямку в могиле. Потом Сунья поцеловала кольца, и я поцеловал кольца, и мы опустили их в могилу. И вместе засыпали их землей и снегом. И наши руки четыре раза коснулись друг друга. Сверху Сунья положила красный цветок.

– Теперь Роджер волшебный кот, – сказала она, и боль в груди чуть отпустила.

Кто-то постучал по оконному стеклу. Я вскочил и загородил собой Сунью – думал, папа. Но это была Джас, вернулась домой из школы. Рядом с розовой головой в окне маячила ярко-зеленая. Джас радостно улыбалась и махала нам. Сунья выглянула из-за меня и помахала в ответ. А Джас с Лео начали целоваться.

Наш сад вдруг показался мне маленьким-маленьким – некуда глаз кинуть. И руки некуда девать. И Сунья так близко к моим ногам…

– Я пойду, – сказала она, не глядя на меня, и встала. Локти и колени у нее промокли насквозь. – Мама убьет, если я поздно вернусь.

Столько всего произошло за день, что как-то странно было прощаться. Я не хотел, чтобы она уходила. Сунья обтерла об себя руку и протянула мне.

– Друзья до гроба? – спросила она, и голос прозвенел чуть громче, чем всегда.

– Друзья до гроба, – отозвался я.

Мы торопливо пожали друг другу руки (моя ладонь – просто кипяток по сравнению с ее пальцами), потом глянули друг на друга и отвели глаза.

Я пристально рассматривал снегиря на ветке дерева. Грудка алая, крылышки коричневые – раскрыл клюв и заливается, будто…

– Джейми!

Я вздрогнул. Сунья улыбнулась. Поднесла руку к голове. Смуглые пальцы ухватились за желтую ткань. И потянули хиджаб вниз.

Лоб.

Волосы.

Прямые блестящие волосы, которые рассыпались по плечам черным шелковым занавесом.

Сунья застенчиво щурилась. Я шагнул ближе. Она была еще красивее без платка. Я смотрел на Сунью, во все глаза смотрел, чтобы все разглядеть и запомнить. Потом подскочил и поцеловал ее пятнышко. Это было волнующе и пугающе, в точности как, по словам директора, и должна быть наша цель.

Сунья ахнула и умчалась, и ее чудесные волосы развевались на ветру.

– Завтра увидимся! – крикнула она через плечо.

Неужели я ее напугал? Нет, Сунья обернулась, тронула пятнышко, усмехнулась и послала мне воздушный поцелуй.

Я пошел в дом, поднялся наверх и посмотрелся в зеркало. Футболка с пауком стала мне мала. Я стянул ее, бросил на пол и снова глянул на свое отражение. Супергерой исчез. На его месте стоял мальчик. Джейми Мэттьюз. Я принял душ и надел пижаму.

Папа вернулся домой в шесть. Приготовил тосты с фасолью. Мы устроились с тарелками перед телевизором, и он спросил, как прошел день.

– Отлично, – сказал я.

– Нормально, – отозвалась Джас.

Она ни словом не обмолвилась о Сунье, а я ничего не сказал про Лео. Приятно иметь секрет. Джас пару раз откусила от своего тоста, а папа выпил три пива. Если бы инспекторы пришли проверять нашу семью, я знаю, что бы они нам поставили. Удовлетворительно. Неплохо, но можно было бы и лучше. А по мне, в самый раз.

Поздно вечером я зашел к Джас, за спиной у меня было кое-что спрятано. Джас красила ногти черным лаком и слушала музыку. Гитары, барабаны, крики, вопли.

– Тебе чего? – спросила она, тряся в воздухе руками.

– Это ведь ты послала мне футболку, да?

Руки замерли, Джас с тревогой взглянула на меня.

– Ничего, – сказал я. – Все нормально.

Джас подула на ногти.

– Да, я. Прости. Не хотела, чтобы ты решил, что мама забыла.

Я сел к ней на кровать:

– Хороший подарок.

Джас окунула кисточку в черный пузырек.

– Ничего, что он не от мамы? – спросила она, покрывая лаком мизинец.

– Он мне еще больше нравится, потому что от тебя, – ответил я. – А я тебе купил вот это. – Я протянул коричневого пушистого медведя. – Вместо Берта. Я вытащил глаза, чтоб похоже было.

Джас положила нового Берта на колени, осторожно, чтобы не запачкать мех лаком. Я, не вставая, дотянулся до магнитофона и выключил музыку.

– Хочу тебе что-то сказать, – начал я. – Очень важное.

Джас погладила Берта.

– Помнишь песню, которую ты пела на сцене? (Джас кивнула.) Она про меня и про тебя.

Джас сморгнула слезы. Должно быть, этот лак ужасно едкий, раз от него глаза слезятся.

– «Сила твоя меня окрыляет!» – фальшиво затянул я.

Джас пихнула меня локтем под ребра.

– Вали из моей комнаты, поганец! – крикнула она. Но при этом улыбалась.

И я тоже.

Этот роман начался с незамысловатой идеи и нескольких строчек в блокноте. Если бы не помощь замечательных людей, он никогда не стал бы книгой, которую вы держите в руках.

Спасибо Джекки Хед, которая выбрала из груды книг именно эту и одним телефонным звонком изменила мою жизнь. Самые теплые слова благодарности моему агенту, Кэтрин Кларк, за мудрость и терпение, с которыми она направляла меня. Всей дружной команде «Ориона» моя признательность за отличную работу и за то, что сумели заинтересовать моей книгой такое количество людей. И особая благодарность моему редактору, Фионе Кеннеди, за то, что, работая над рукописью и стараясь сделать ее как можно лучше, обращалась с ней уважительно и с пониманием.

А самое главное – спасибо моим родным и друзьям, которые были со мной до книги и будут со мной после нее. Особенно я обязана брату и сестрам, маме и папе, и моему замечательному мужу. Подобно Сунье, вы озаряете жизнь светом.

Аннабель Питчер

Западный Йоркшир

Июль, 2010