Любовь за кадром - Эммануил Тафель

– Стараемся, по мере сил, – скромно ответил Семёнов.

За столом засиделись до поздна и, когда Виноградов зашёл к себе в номер к нему постучался Шурик Петров.

– Александр Михайлович, директор просил передать вам, что Наташа Васильева прилетает завтра в шесть часов вечера и, если вы хотите её встретить то можете поехать в Симферополь на студийной машине.

– Спасибо! Передайте мою благодарность Юрию Анатольевичу. Я обязательно воспользуюсь этой возможностью.

Следующий день, по которому с уверенностью можно было сказать, что до лета ещё далеко, выдался пасмурным и холодным. Тяжёлые, тёмные тучи висели низко над морем, моросил мелкий, противный дождь, волны нарастали пенными гребешками и вода казалась свинцово-чёрной.

Весь день Виноградов с помощниками готовил аппаратуру к работе, так как руководство группы решило как можно скорей начать съёмки. По сценарной задумке с героиней фильма произошло несчастье: она потеряла любимого человека. Съёмка в пасмурную, дождливую погоду должна была, по замыслу режиссёра, точнее передать депрессивное состояние героини.

Едва вырвавшись с ребятами на обед, Виноградов вновь вернулся к аппаратуре, так как кинокамера, которой завтра предполагалось снимать, работала совершенно не синхронно. И было не понятно: то ли барахлит мотор кинокамеры, то ли просто сел аккумулятор.

– Я же просил тебя лично проследить за зарядкой аккумуляторов, – раздражённо сказал Виноградов, обращаясь к Виктору Кравцову. – Перед самым отъездом просил!

– Александр Михайлович, в аккумуляторной работают мастера с большим, опытом. Неужели я должен проверять напряжение каждой банки, не доверяя им?

– Да, должен! – резко ответил оператор. – Потому что мы работаем не в Москве, а в экспедиции. У нас здесь нет базы обслуживания и любая неисправность аппаратуры может привести к срыву съёмок.

– Понятно, – Кравцов явно загрустил.

Резкий удар ветра распахнул окно и струи дождя ворвались в комнату. Виноградов плотно закрыл окно и с тревогой подумал о том, что в такую погоду самолёту будет трудно приземлиться.

«Надеюсь, что всё будет в порядке!» – отгоняя тяжёлые мысли, подумал он.

– Виктор, попробуй поменять кабель, возможно проблема именно в нём.

– Уже делаю, – Кравцов вынул кабель из кофра и передал его Игорю Беляеву.

Соединив аккумулятор с камерой, он включил её и сразу же ровный, стабильный гул заполнил помещение.

– Работает как часы, – констатировал Игорь.

– Ну наконец-то, – с облегчением вздохнул оператор. – А мы столько времени потеряли напрасно.

– Не напрасно! – твёрдо сказал Виктор. – Мы проверили все узлы кинокамеры и теперь можем спокойно работать.

Виноградов одел куртку и вышел на улицу. Дождь немного поутих, но дул сильный ветер с моря. К подъезду гостиницы подкатил микроавтобус и водитель Серёжа, улыбаясь, поздоровался.

– Когда ты успел здесь появиться? – пожимая протянутую руку, спросил Виноградов.

– Я только два часа назад приехал, от самой Москвы гнал почти без передышки.

– И директор тут-же запряг тебя в работу?

– Да, но я не обижаюсь, ведь мы едем встречать актрису, исполняющую главную роль. Где, где, а кино это кое-что да значит!

Микроавтобус, набирая скорость, помчался к Симферополю. Шёл сильный дождь и в тёмных облаках засверкали молнии. Они ехали по горной дороге с крутыми поворотами и Сергей старался не превышать скорость. Уже где-то в середине пути Александру стало ясно, что они не успевают к прибытию самолёта. Он молча показал водителю на часы, но тот только с сожалением пожал плечами.

Они примчались в аэропорт в половине седьмого, опоздав на двадцать минут к прибытию самолёта из Москвы. Ещё издали Виноградов увидел одинокую фигуру Наташи, которая стояла под зонтом, держа в левой руке большую дорожную сумку. Не успел ещё автобус остановиться, как он выпрыгнул на дорогу и они обнялись прямо на площади, не стесняясь любопытных глаз прохожих. Он целовал её мокрое лицо, глаза, губы, а Наташа улыбалась, не замечая что зонт упал и они мокнут под дождём.

Сергей открыл дверь машины и они промокшие, но счастливые забрались внутрь. Микроавтобус плавно тронулся с места и, выехав на шоссе, помчался в сторону Керчи. Александр держал Наташу за руку, а она рассказывала ему о последних новостях в столице, как будто с момента его отъезда из Москвы прошло не несколько дней, а целая вечность.

– Тебя провожали родители? – он прервал её возбуждённый диалог.

– Нет, только мама, так как папа уехал в командировку, – Наташа поправила мокрые волосы. – Но ты же знаешь мою маму, она, конечно, поплакала, отпуская дочь в экспедицию, но при этом успела напомнить, что…

– Одеваться надо теплее, далеко не заплывать и регулярно питаться, – продолжил за неё Александр.

– Так и сказала! – засмеялась Наташа. – Ты прямо ясновидец!

– Подобной похвалы я и не ожидал. Просто мама, есть мама!

– А как вы здесь устроились?

– Да, вроде бы, неплохо. – Виноградов закурил и продолжил. – Гостиница почти новая, номера на двух человек. Ты будешь жить вместе с Татьяной Переверзевой.

– Ну и хорошо, – согласилась Наташа.

Вокруг постепенно темнело. Серое небо, закрытое облаками, не пропускало солнечных лучей. С гор дул холодный ветер и, по-прежнему, моросил дождь. К гостинице они подъехали уже в полной темноте. Улица была пустынна и только у входа виднелась толстая фигура директора Семёнова.

– Здравствуйте, Юрий Анатольевич, – улыбнулась Наташа, протянув директору руку. – Я уже соскучилась по вашей добродушной физиономии и громадному животу. Вот засыпаю ночью и чувствую, чего-то мне не хватает, а оказывается дело в том, что я давно не видела своего любимого директора.

Наташа радостно засмеялась и, нисколько не смущаясь, поцеловала Семёнова в щёку. Виноградов ещё не встречал людей, которые осмеливались бы вот так запросто подтрунивать над грозным директором, но он, очевидно, по-своему любил Наташу какой-то отеческой любовью и многое ей прощал.

– С приездом, – добродушно пыхтя, проговорил Семёнов. – Поднимайтесь к себе в номер. Надеюсь, Александр Михайлович вас проводит. Я попросил горничную приготовить для вас горячую ванну.

– А по поводу шампанского вы, случайно, не распорядились? – скорчив смешную гримаску, спросила Наташа.

– Будет тебе шампанское, будут и конфеты, – подталкивая Васильеву к лифту, торопливо проговорил Александр. – Для тебя сейчас главное – это в номер попасть и поужинать, а то мама будет недовольна тем, что ты похудела.

– Но это как раз то, чего я добиваюсь! Вероятно ты сам проголодался и поэтому торопишь меня.

Виноградов донёс её сумку до номера и, прощаясь, сказал:

– Наташа, ты можешь отдохнуть с дороги, но через час я буду ждать тебя на первом этаже у входа в ресторан.