Только слушай - Елена Филон

Шейн придвинул к окну пластиковый стул и опустился на него с важным видом, закинув ногу на ногу под прямым углом. Чёрные глазищи так и искрились от удовольствия. Вот же садюга.

– У тебя разве по расписанию ничего не назначено? – поинтересовалась я.

– Тебя не должно заботить моё расписание. Двадцать кругов, Миллер. Я не сдвинусь с этого места, пока не закончишь.

– Значит, тебе придётся сидеть здесь до конца жизни, – бросила я и зашагала к выходу из зала.

– Значит, ты вылетаешь из проекта! – выкрикнул мне в спину Шейн.

Остановилась, крепко сжимая кулаки и приказывая себе не вестись на провокации.

Круто развернулась:

– Твоё слово так много значит? Думаешь, можешь исключать кого хочешь?

Шейн не менял свою позу короля:

– Я могу исключать тех, кто не выполняет указания наставников, опаздывает и переходит на личности.

Ну, это уже перебор!

– Когда это я переходила на личности?!

Шейн громко усмехнулся, запрокинув голову:

– Тебе напомнить, сколько раз ты успела меня оскорбить, Миллер?

– По крайней мере, я не уничтожала твои вещи!

– Я предлагал тебе это сделать! Не мои проблемы, что ты отказалась.

Устало вздохнув, я провела ладонью по лицу, чувствуя, что меня всё ещё мутит, и не только от пива, серьёзно задумалась: а не послать ли всё к чёрту и не уйти ли самой? Закончить на этом этапе, пока один из нас не убил другого. Заманчивая идея… вернусь в Нью-Йорк, к прежней жизни, а Шейн захлебнётся в собственной желчи, празднуя победу над сиреневым пятном отходов. Попрощаюсь с Калебом и никогда не узнаю, какие именно чувства испытываю к этому парню. Буду жалеть до конца жизни, что не увиделась с ним ещё раз, не прикоснулась к нему ещё раз… Доставлю огромное удовольствие всем, кто желает моего падения с вершины интернет-голосования… Почему бы и нет? Стану жалкой и никчёмной в глазах тех, кто за меня голосовал… Ведь что-то они во мне разглядели, отдавая голоса за мою персону, их ведь никто не заставлял это делать. Так разве на данном этапе это не лучшее доказательство того, что я способна донести свою музыку до миллионов?.. Способна играть для них на большой сцене, петь для них, быть с ними… Разве не этого я хотела? Доносить свою музыку до людей, дарить те же чувства, что испытываю я, когда играю… Ведь этого я хотела…

– Двадцать кругов, Миллер.

– Ладно, но если я умру, это будет на твоей совести!

– О, поверь, моя совесть будет чиста.

– Подонок, – и я двинулась с места.

– Что ты сказала?

– Окно, говорю, открой. Несёт высокомерием.

– Или перегаром? – усмехнулся Шейн.

* * *

Мои мышцы горели огнём, тело было практически сломано. И после изнурительной тренировки меня всё же вывернуло наизнанку в туалете Victory Records.

Следующий день несильно отличался от предыдущего. С Калебом я не говорила – я его даже не видела. Шейн был в том же садистском, по отношению ко мне, расположении духа. Приветливости от девушек из моей группы также не чувствовалось.

Вчера я поинтересовалась у Дани, какого чёрта той понадобилось распускать язык, но в ответ соседка лишь улыбнулась и сказала, что это всё ради того, чтобы я стала более ответственной. Ведь проект не потерпит таких ошибок, здесь каждый борется за своё место, а я слишком многое себе позволяю.

Знаете, если бы мне это Николь сказала, я бы поверила в искренность слов. Но слова Дани – откровенное лицемерие. Я для неё конкурентка и не больше, даже несмотря на то, что она по-прежнему пытается казаться милой.

Перед разминкой наставник Шейн велел всем собраться в круг и обсудить планы на четвёртый тур, который случится уже в среду. И независимо от того, сколько участниц покинет проект на соревнованиях, общая концепция уже должна быть определена. Надо выбрать композицию и рассказать, кто и что лучше всего умеет делать.

Все песни, что предлагали Дани, блондинка и ещё несколько особо говорливых участниц, мне не нравились. Удивительно, но и Шейн их отвергал. В итоге ни на чём конкретном мы не остановились, лишь отметили, кто какую роль желает играть в пятиминутном выступлении, и приступили к разминке.

Я, разумеется, выбрала гитару. Но взгляд Шейна кричал о том, что на мой счёт у него совсем другие планы. И мне это не нравилось.

Даже не удивлюсь, если вручит мне колокольчик и прикажет время от времени потряхивать им в микрофон.

К четырём часам вечера наша группа собралась в съёмочной студии для общей фотосессии. Фотографии опубликуют на сайте, а также будет сделано несколько плакатов для соревнований к воскресенью. «Группа и их наставник» – так называл эту нелепость фотограф.

Камеры сновали туда-сюда, запечатляя моменты для истории шоу. И Шейн не врал: на данном этапе даже выбор костюмов для участников был целиком и полностью доверен их наставникам.

Что больше всего и пугало.

– Шейн! – воскликнул фотограф с крохотной козлиной бородкой и разноцветным шарфиком на шее. – Да у тебя в группе одни красотки!

– Почти, – улыбнулся ему Шейн и бросил короткий взгляд на меня.

Выдержала каменное выражение.

– Что ж, – обратился к нам фотограф, – меня зовут Гастон, прошу так и величать, милые дамы. Перейдём сразу к сути. Ваш наставник, – Гастон восторженно взглянул на Шейна, который сегодня снова был весь в чёрном, – уже подобрал концепцию фотосессии. Костюмы выбраны и скажу вам откровенно – они бесподобны! Все до единого!

Не верю. Мой точно будет «бесподобнее» всех.

– Сейчас вам нанесут макияж и сделают причёски в соответствии с нарядами, – Гастон хлопнул в ладоши, – после чего приступим к главному этапу – к фотосессии! Господа, – Гастон махнул рукой группе визажистов, – прошу, приступайте.

Слава Богу – мне не решили перекрашивать волосы! На данном этапе шоу, точно отказалась бы это делать. Я не против изменений, но против всего, что может доставить хоть какое-то удовольствие Шейну!

Зазвучала фоновая музыка и стилисты приступили к работе.

Мне нанесли макияж в стиле смоки айс, ярко выразив глаза. Немного подрумянили щёки и придали губам более бледный оттенок. Неплохо. Очень даже нравится.

Волосы приподняли на затылке и слегка завили на концах, получилось воздушно и… мило. Скоро я начну ненавидеть это слово.

– Разве фотосессия не в рокерском стиле? – поинтересовалась я у визажиста, глядя на своё отражение в зеркале.

– Нет, – улыбнулась мне девушка со стильно выбритыми висками, – Шейн выбрал другую концепцию.

– Страшно представить какую, – с опасением вздохнула я.

Девушка усмехнулась:

– Другие группы выбрали рокерский стиль, скорее всего именно поэтому Шейн решил отойти далеко в сторону.