Свет в океане - М. Л. Стедман

— Если честно, — начал он, вызвав в зале смешки, — для меня это полная неожиданность. — Он вытер ладони о брюки и ухватился за кафедру, чтобы почувствовать хоть какую-то опору. — Сегодня жизнь на Янусе… — Он замолчал, задумавшись, и повторил: — Жизнь на Янусе…

Как объяснить, что такое изоляция? Как рассказать о жизни, оторванной от всего мира и столь же не похожей на обычную, как и другая галактика? Стеклянный колпак, защищавший его уединение на Янусе, со звоном разлетелся на мелкие осколки, и он оказался в зале, заполненном людьми, жившими своей жизнью, со своими заботами и проблемами. И в присутствии Ханны Ронфельдт. В зале повисла тишина, нарушаемая лишь редким покашливанием и скрипом сидений.

— Маяк на Янусе был спроектирован талантливыми архитекторами и возведен смельчаками. Я стараюсь их не подвести. И сделать так, чтобы он всегда светил. — Том нашел выход в описании технических деталей, о которых он мог говорить не думая. — Обычно считают, что источник света должен быть очень ярким, но это не так. На самом деле свечение вызвано пламенем топливных испарений, которые горят в газокапильной сетке. Оно усиливается с помощью системы гигантских стеклянных призм высотой в двенадцать футов, называемых ступенчатыми линзами, которые собирают свет в пучок, причем настолько мощный, что его видно на расстоянии более тридцати миль. Просто удивительно, как слабый свет превращается в такой мощный, что его видно за многие мили… Моя работа… моя работа — это содержать механизм в порядке и обеспечить его вращение.

Жизнь на Янусе похожа на пребывание в другом мире и в другое время, где ничего не меняется, кроме времен года. На побережье Австралии есть десятки маяков, на которых трудятся такие же, как я, смотрители. Наша задача — обеспечить безопасность судоходства и зажигать маяк для всех, кому он может помочь, даже если мы никогда больше не увидим этих людей и не узнаем о них ничего.

Не знаю, что еще добавить. Разве что одну деталь: никогда не знаешь, что принесут течения и чем океаны могут удивить на следующий день.

Он увидел, как мэр достал карманные часы и посмотрел на циферблат.

— Думаю, что на этом лучше закончить — день сегодня жаркий, и у всех пересохло в горле. Спасибо. — Он резко повернулся и направился к своему месту под скромные аплодисменты слегка озадаченной публики.

— С тобой все в порядке, приятель? — шепотом поинтересовался Ральф. — На тебе лица нет.

— Не люблю сюрпризов, — коротко ответил Том.

Обожавшая вечеринки и приемы миссис Хэзлак страдала от отсутствия в Партагезе светской жизни и сейчас буквально светилась от счастья. Как супруга начальника порта она видела свой долг в создании непринужденной обстановки для всех собравшихся, тем более что прибыли гости из Перта. Она переходила от группы к группе, знакомила присутствующих, напоминала имена и находила общие темы. Она приглядывала за преподобным Норкеллсом, не давая ему увлечься хересом, и успела поболтать с женой суперинтенданта о трудностях стирки золотых позументов на мундирах. Она даже убедила старого Невилла Уитниша рассказать, как в 1899 году он спас экипаж загоревшейся шхуны, перевозившей ром.

— Это случилось еще до создания Австралийского Союза[20]. И задолго до того, как Содружество прибрало к рукам все маяки в 1915 году, после чего развелась ужасная бюрократия, — начал он, и жена губернатора согласно кивнула, мысленно спрашивая себя, знает ли старый смотритель о своей перхоти.

Миссис Хэзлак посмотрела по сторонам, определяя, кому еще нужна ее помощь, и ее взгляд остановился на Изабель.

— Изабель, дорогая, — сказала она, беря ее под локоть. — Какую замечательную речь произнес Том! — И тут же заворковала, обращаясь к Люси, сидевшей у матери на боку: — Уже так поздно, а ты еще не спишь, моя маленькая. Надеюсь, ты не капризничаешь и не огорчаешь свою мамочку.

— Только радует, — улыбнулась Изабель.

Неожиданно миссис Хэзлак ловко ухватила за руку проходившую мимо женщину.

— Гвен, — сказала она, — ты ведь знакома с Изабель Шербурн?

Гвен Поттс смутилась. Они с сестрой были на несколько лет старше Изабель, учились в закрытой школе-интернате в Перте и плохо ее знали. Заметив замешательство Гвен, миссис Хэзлак тут же пришла на помощь:

— Грейсмарк. Ты ее знаешь как Изабель Грейсмарк.

— Я… ну конечно, я знаю, кто вы, — сказала она с вежливой улыбкой. — Ваш отец — директор школы.

— Да, — подтвердила Изабель, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Она оглянулась, будто искала спасения.

Миссис Хэзлак уже жалела, что свела их вместе. Дочери Поттса всегда держались особняком и мало общались с местными. К тому же после той истории с ее сестрой… О Господи! Миссис Хэзлак задумалась, как лучше поступить, но в это время Гвен обратилась к Ханне, стоявшей в нескольких футах:

— Ханна, а ты знала, что мистер Шербурн, который только что выступал, женат на Изабель Грейсмарк, дочери директора школы?

— Нет, не знала, — ответила Ханна, подходя к ним и думая о чем-то своем.

Изабель замерла, глядя на ее осунувшееся лицо, и сильнее прижала к себе Люси. Она попыталась что-то сказать, но не могла выдавить из себя ни слова.

— А как зовут малышку? — с улыбкой спросила Гвен.

— Люси. — Изабель стоило невероятных усилий, чтобы остаться на месте и не броситься из зала на улицу.

— Чудесное имя, — похвалила Гвен.

— Люси, — произнесла Ханна, будто выговаривая иностранное слово. Она посмотрела на девочку и протянула к ней руку.

Изабель с ужасом наблюдала, как Ханна разглядывает ребенка.

При прикосновении Ханны Люси, казалось, впала в транс. Она не мигая смотрела ей в темные глаза, и обе не шевелились, будто пытаясь решить какую-то важную задачу.

— Мама, — сказала Люси, и обе женщины вздрогнули.

Люси повернулась к Изабель и потерла глаза:

— Мама, я хочу спать.

На мгновение Изабель представила, как она передает Люси Ханне. Ведь та была настоящей матерью и имела на девочку все права. Нет, прочь подобные мысли! Она уже давно все решила! Люси оказалась на острове по воле Божьей, и Изабель должна не испытывать сомнения, а подчиниться тому, что уготовано провидением!

— Смотрите, а вот и наш герой дня! — воскликнула миссис Хэзлак, заметив подходившего Тома, и устремилась к другой группе.

Том собирался забрать Изабель и потихоньку исчезнуть с мероприятия, пока собравшиеся разбирали со столов пирожки с мясом и сандвичи. При виде ее собеседниц у него по спине побежали мурашки, а сердце бешено заколотилось.

— Том, это Ханна и Гвен Поттс, — представила Изабель, выдавливая из себя улыбку.