Внезапное богатство - Роберт Левелин

Неожиданно плотный материал обволок Майлза. Вокруг вспыхнул свет, а велосипед резко остановился. Он почувствовал внезапную боль в спине, а затем – более резкую в ноге. Раздались крики и стоны, возникла неразбериха. Материал был прижат к его лицу, Майлз не мог дышать. Ему нужно было скорей выбираться, но он был сверху придавлен велосипедами и извивающимися телами.

Это было завершение второго нисхождения Майлза в стальной ад, в первый раз он выполз оттуда на четвереньках. Сейчас Анна и Пола составили ему компанию, причем они продолжали кричать все время, пока находились внутри трубы.

– У вас не будет подобной проблемы, когда вы выедете из тоннеля, – ободряющим тоном сказал Марио, когда Майлз, шатаясь, поднялся на ноги. – Покинув тоннель, вы должны будете переехать только огромную и ровную стоянку для машин.

– Всего-то, – осторожно добавил Филипп.

– Это нелепо, – запротестовала Анна. – Мы не сможем сделать этого. Мы ехали налегке и все равно двигались очень медленно. По крайней мере, мне показалось, что мы ехали медленно, потому что определить это невозможно.

– Это невероятно трудно, а акустика там – просто кошмар, – сказал Майлз, массируя голову под своим защитным шлемом каплевидной формы. – Невозможно определить, кто где находится, как далеко находится человек, едущий впереди… это чересчур опасно и глупо, и совершенно ясно, что из этого ничего не выйдет.

– Наоборот, хорошо, – сказал Марио. – Все идет в точности так, как я и хотел.

Филипп скользнул вдоль огромный трубы и присоединился к их группе.

– Довольно круто, это вас испугало?

– Хотел бы я посмотреть, как вы это сделаете! – огрызнулся Майлз.

Без колебаний Филипп взял велосипед Майлза и прошел с ним за опущенный полог. Облака разошлись, и теперь все стояли в ослепительном солнечном свете, слушая, как быстро удаляются рев и вопли Филиппа по мере того, как тот уезжал все дальше по темной трубе.

– Ему нравится отвечать на вызов, – пояснил Марио.

– Так почему тогда не он участвует в этом ограблении? – спросил Майлз.

– Это не ограбление, это – эксперимент. И потом, у Филиппа нет никаких проблем. – Марио широко улыбнулся. – Не будет никакого смысла, если он сделает это за вас.

Пола начала плакать. Она все еще лежала на земле, ноги ее запутались в раме велосипеда, причиняя боль.

– Пристрелите меня кто-нибудь, – завыла она. – Мне никогда не станет лучше. Я такая нудная, какой смысл пытаться заниматься мной? Я неизлечимая, и я не могу ездить на велосипеде в темноте, я просто не могу. Я не смогла этого сделать даже ради человека, которого люблю, а я обычно могла сделать все ради человека, которого я любила. Но я не могу сделать этого, я просто не могу…

– Заткнись, Пола, у тебя нет выбора, ты просто сделаешь это, – жестко сказал Марио.

Женщина яростно отшвырнула от себя велосипед и встала на ноги. У нее была порезана нога, и рана кровоточила сквозь белые брюки. Майлз подумал, что выглядит рана страшнее, чем она есть на самом деле. Пола была по-настоящему разозлена, сомнений не оставалось. Майлз никогда не видел эту хрупкую женщину иначе, как нелепо сексуальной, до отчаяния несчастной или крайне назойливой.

– Я хочу умереть, Марио! – закричала она. – Это так плохо? Я просто хочу, чтобы все эти муки прекратились. Никто меня не любит, никто не будет обо мне скучать, даже мой собственный сын! Все вздохнут с облегчением, если я умру даже Моника. Она сможет снова попасть на страницы прессы, что сделает ее счастливой. Она будет рада, если я умру. Никто не захочет даже прийти на мои похороны, я такая ужасная…

Вдруг Майлз заметил, как полог колыхнулся за спиной Полы. Анна инстинктивно отшатнулась и схватила себя за длинный рукав розовой футболки. Майлз услышал пронзительный крик, заставивший его сразу подумать о болиде «Формулы-1», приближающемся на предельной скорости. Неожиданно занавес рванулся вперед с такой силой, что и Анна, и Пола рухнули на землю. Майлз увидел, как человек, покрытый плотной черной материей, пролетел мимо на чем-то, напоминающем своими очертаниями велосипед. Затем он врезался в землю бесформенной массой, издав стон от боли.

– Мне кажется, Филипп вошел во вкус, – сказал Марио. – Похоже, что ехал он достаточно быстро.