Извини, меня ждут… - Аньес Мартен-Люган

– Яэль, ты меня слышишь?

Голос Бертрана вернул меня к действительности.

– Да, прошу прощения. Так что вы говорите?

– Я сейчас ухожу на встречу, обсудим все сегодня вечером в агентстве.

– Договорились.

Он повесил трубку. Что делать? Пока что я вольна выбирать – Марк меня не заметил, значит, можно развернуться и ловить такси в противоположной стороне. Однако в глубине души я понимала, что должна подойти и поговорить с ним, и тогда я удостоверюсь, что в Любероне со мной случился солнечный удар, а теперь все вернулось в норму. Ноги пришли в движение сами собой, не дожидаясь, пока я додумаю до конца. Марк что-то записывал в блокноте: очки в роговой оправе на носу, по сторонам не глядит и настолько занят своими записями, что не заметил меня, даже когда я остановилась возле столика.

– Если есть в Париже место, где я не думала тебя встретить, так это шестнадцатый округ!

Его карандаш замер, он захлопнул записную книжку, снял очки, положил их в карман вельветового пиджака. Потом наконец-то поднял голову и слабо улыбнулся:

– Это твой фирменный прикол – сваливаться с неба, когда этого меньше всего ожидаешь?

– Могу ответить тебе тем же!

Он встал, и мы поцеловались, перегнувшись через столик и едва касаясь друг друга губами. Тем лучше.

– Ждешь кого-нибудь? Я, наверное, не вовремя, – предположила я.

– Вовсе нет… ты свободна? Выпьешь кофе?

– Да. – Я села напротив него. – Так что ты здесь делаешь?

– Работаю, представь себе! Владельцы квартиры, получившие ее в наследство, заказали мне оценку мебели, которую они хотят продать.

– А что ты пишешь в своей книжке?

– Рассчитываю цены, записываю характеристики каждого предмета и сравниваю с оценками эксперта. Это тоже часть моей работы.

Официант принес нам кофе.

– А ты? – спросил он после паузы, вызванной появлением официанта.

– Вышла с делового обеда.

– Что у тебя слышно?

– Все отлично.

– Как прошло возвращение к работе?

– Прекрасно…

Он устремил взор куда-то вдаль, завел часы, насыпал в кофе сахар и размешивал его долго, с сосредоточенным видом. Я долго крутила чашку на блюдечке, прежде чем сделать глоток.

– Встречалась с остальными? – небрежным тоном спросил он в конце концов.

– Нет, пока нет, я была очень занята.

Мы опять замолчали. Я допила кофе, он свернул сигарету и закурил. Дым не раздражал меня, как обычно бывало, когда курили другие. Довольно долго я старалась избегать его взгляда, потом решилась посмотреть на него, и мы застыли, глаза в глаза. Спасайся! Я, как дурочка, полагала, что эта случайная встреча успокоит мою душу и тело, а получалось все наоборот. Вопреки жгучему желанию взять его за запястье, чтобы посмотреть на часы, я рылась в сумке, стараясь найти телефон и чем-то занять руки. Что-то я слишком долго откладываю возвращение в офис.

– Мне пора. Извини, меня ждут.

– Конечно… Я на машине, хочешь, подвезу?

– Нет! – взвизгнула я, выставляя себя на посмешище.

Нет, я не способна остаться запертой наедине с ним в салоне «порше».

– Я возьму такси, тут есть стоянка. – Я заговорила спокойнее, пытаясь сохранить хотя бы некое подобие собственного достоинства.

– Я здесь рядом припарковался.

Мы молча шли вдоль домов совсем близко друг к другу. Стоянка была уже видна, несколько такси терпеливо караулили пассажиров, одно из них подарит мне желанное спокойствие. Чуть подальше дожидался хозяина старый «порше». Метрах в десяти от такси, к которым я устремилась, Марк придержал меня за локоть, я не успела ничего понять, а он увлек меня в открытые ворота, обнял и не отпускал. Он притиснул меня к стене внутреннего дворика, с силой прижал свои губы к моим, легко раскрывшимся навстречу, и наши языки сплелись в отчаянной схватке. Тело инстинктивно среагировало, распласталось по нему, а его ладони легли на мою талию.

Губы Марка оторвались от моих, чтобы наброситься на мои щеки, на затылок; я изогнулась, он застонал, уткнувшись в мою шею, принялся снова целовать меня, одной рукой удерживая мое лицо, а другой гладя по спине. Унесший меня смерч был таким мощным, что я испугалась, как бы не подогнулись ноги. А потом он резко отпустил меня, и только стена помешала мне упасть. Марк тер виски.

– Прости меня, Яэль… забудь.

Последний взгляд – и он бросил меня одну, не сказав больше ни слова. Я услышала, как вдалеке взревел двигатель «порше»: Марк рванул с места, будто за ним гналась толпа монстров. Я тронула пальцами вспухшие губы, все мое тело еще трепетало. Я вышла в ворота, и свет улицы показался мне ослепительным. Сев в первое свободное такси, я продиктовала адрес агентства и забилась в угол на заднем сиденье.

Я вошла в агентство и буквально рухнула в кресло у своего стола, уставившись на экран, обхватив голову ладонями: так я просидела битых два часа, ничего не делая и не меняя позы. Когда меня о чем-то просили или спрашивали, я неизменно отвечала «завтра».

– А разве мы не сегодня вечером планировали поговорить?

– Что? – переспросила я, оторвавшись от созерцания экрана.

Оказывается, мое последнее «завтра» адресовалось Бертрану, а я этого даже не заметила. Караул! Я вскочила с кресла.

– Бертран! Да, конечно! Уже иду.

Он как-то странно посмотрел на меня и направился в кабинет. У меня не было никаких записей, а в памяти неожиданно образовалась большая дыра, и я вообще не знала, что ему сказать. Что я делала до того, как очутилась у ворот, а потом во внутреннем дворике? Пила кофе с Марком. А еще? Я безрезультатно ломала голову, усаживаясь за стол напротив него.

– Итак, американцы?

Жалкие остатки мозгов удержали меня от возгласа «Слава всевышнему!». Воспоминания понемногу возвращались, и мне удалось отчитаться о том, как прошел обед, и передать добытые у наших клиентов данные их партнеров. Когда я все сообщила, он пожелал мне хорошего вечера и напомнил о завтрашнем ужине всей команды, который окончательно вылетел у меня из головы. И где я ее потеряла, хотелось бы знать. За воротами, во внутреннем дворике.

Снотворное подействовало позже, чем обычно: стоило закрыть глаза, и я заново переживала наш поцелуй, я была почти уверена, что никто и никогда не целовал меня так, как Марк. Когда в субботу я проснулась, в голове у меня по-прежнему творилось нечто несусветное, тело ныло от желания, которое охватывало меня, стоило губам Марка всплыть в памяти. Я чувствовала себя полной идиоткой. Или девочкой-подростком, только что поцеловавшейся впервые в жизни. Пора всерьез заняться собой. Выпив кофе, я надела спортивный костюм и собрала сумку для бассейна, положив в нее спортивный купальник. С бикини покончено! Оно сослужило мне ту еще службу.