Папина дочка, или Исповедь хорошего отца - Диана Чемберлен

В двадцать три года бывает инфаркт? Я лежал на матрасе в фургоне, среди коробок с кокаином, уставившись в темный потолок. Сердце у меня стучало, ни на секунду не снижая темп. Я чувствовал, как оно колотится о матрас. Только бы не умереть, думал я. Я не мог умереть и оставить Беллу без отца. Хотя в настоящий момент ее отец немногого стоил.

Я остановился на старой парковке у супермаркета и размышлял, в какую скверную историю попал. Очень скверную, надо полагать. Оставалось надеяться, что никто не погиб. Ни те два парня, в которых стрелял Рой. Ни Саванна, ни Рой, хотя я охотно уничтожил бы их сам. Я не хотел, чтобы этот дурацкий план так провалился. И не хотел оказаться в тюрьме, хотя на это у меня было много шансов, с целым-то фургоном ворованного. Надо куда-нибудь все это сбыть. Но куда? Я хочу получить Беллу обратно. Об этом не нужно было думать. Думая о Белле, я был не в состоянии соображать, что делать дальше.

Около четырех утра мне позвонил Рой.

— Что случилось? — спросил я.

— Болван, — сказал Рой. — Ты что, в штаны наложил со страху?

— Что ты хочешь сказать?

— «Что ты хочешь сказать?» — передразнил он меня. — Я дам тебе адрес, и сегодня вечером ты отвезешь туда товар. В десять…

— Не пойдет, — сказал я. — Я с этим покончил. Вы с Саванной можете убираться…

— Заткнись! — закричал он. — У тебя нет выбора, ты понял?

— Я сказал, что я с этим делом покончил.

— Ровно в десять. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Тогда получишь деньги минус сотню за то, что ты просрал…

— Мне ничего не нужно!

— Товар у тебя, и я говорю тебе, что с ним делать. А не сделаешь, тебе конец. Все очень просто.

Я закрыл глаза. Я возьму у него адрес и потом соображу, что делать. Я записал адрес. Это было в получасе езды отсюда.

— Я отвезу все прямо сейчас, — сказал я. — Мне это в моем фургоне не нужно. — Я ни за что не хотел, чтобы Белла оказалась в фургоне, полном коробок с кокаином. Я не хотел, чтобы и она оказалась в этом замешана.

— Сейчас не получится. Они получают другие доставки. В десять вечера.

— Приезжай и забери все, а потом доставь им сам. — Я съежился, выговорив эти слова. Если я увижусь с ним сейчас, он убьет меня. А что его может остановить? Он заберет товар, приложит холодный ствол к моему виску, и дело будет сделано.

— Ну и тупой же ты, — сказал он. — Если бы я хотел сам перевозить пятьдесят фунтов кокаина, ты бы мне вообще не понадобился.

— Я смываюсь.

— И не пытайся. Я тебя везде достану. И твою девчонку тоже. Как ее? Белла? Я выпущу ей мозги у тебя на глазах…

Я отключился. Руки у меня дрожали. Я успел вылезти из фургона, прежде чем меня вырвало. Мне пришлось постоять, низко наклонившись, упершись руками в колени, чтобы перевести дух. Страх и ярость разрывали мое тело. От одного только упоминания Роем имени моей девочки мне становилось дурно.

Было не холодно, но я дрожал с головы до ног. Я вернулся в фургон, сел и положил голову на руль. Закрыв глаза, я увидел перед собой обезображенное ненавистью лицо отца Робин. «Ты о себе не можешь позаботиться, — кричал он на меня, — не то что о ребенке! Думай о том, что лучше для ребенка».

Я застонал, отрывая голову от руля и растирая виски. Только этого мне сейчас и не хватало: призрака отца Робин, явившегося, чтобы сказать мне, какой я, к черту, отец. Никогда я не думал, что он окажется прав.

Я вспомнил тот день, когда мы с Робин так любили друг друга, что я чуть не убил ее. Дело тогда кончилось больницей. Это стало для нас началом конца. Я был таким идиотом. Я так давно не был с ней, что даже не подумал о том, насколько она слаба.

Как только ее отец появился в больнице, меня оттуда выкинули. Но он еще со мной не покончил. Я сидел снаружи и просил Бога о том, чтобы она осталась жива. Через некоторое время вышел отец Робин и, опустив голову, набычившись, направился прямо ко мне. Он бы убил меня, если бы его не удержал охранник.