Под сенью Молочного леса - Дилан Томас

Первый голос. Сейчас, в своей белой, как айсберг, благоговейно выстиранной и выглаженной кринолиновой ночной рубашке, под ослепительно белыми целомудренными простынями, в нарядной, вылизанной до блеска, спальне в аккуратном и опрятном Бей Вью, частном пансионе, в верхней части города, миссис Огмор-Причард, дважды вдова, пережившая мистера Огмора, удалившегося от дел торговца линолеумом, и мистера Причарда, разорившегося букмекера, который сходил с ума по метелкам, швабрам и щеткам, приходил в восторг от звука пылесоса, запаха политуры, в шутку глотал дезинфицирующие средства, беспокойно ворочается во сне, просыпается там в небытии и слегка подталкивает локтем в бок мертвого мистера Огмора, мертвого мистера Причарда, лежащих, как призраки, по обе стороны от нее.

Миссис Огмор-Причард. Мистер Огмор! Мистер Причард! Пора принять лекарства.

Мистер Огмор. О, миссис Огмор!

Мистер Причард. О, миссис Причард!

Миссис Огмор-Причард. Скоро вставать. Скажите мне, что вы должны сделать.

Мистер Огмор. Я должен положить свою пижаму в ящик комода, пижама с метками.

Мистер Причард. Я должен принять холодную ванну, мне это очень полезно.

Мистер Огмор. Я должен надеть свой фланелевый пояс от ишиаса.

Мистер Причард. Я должен одеться за занавеской и не забыть свой передник.

Мистер Огмор. Я должен высморкаться.

Миссис Огмор-Причард. В саду, если можно.

Мистер Огмор. В кусочек папиросной бумаги, который я потом сожгу.

Мистер Причард. Я должен принять слабительные соли, они всем полезны.

Мистер Огмор. Я должен прокипятить питьевую воду, так как в ней есть микробы.

Мистер Причард. Я должен приготовить свой чай с травкой, в нем нет танина.

Мистер Огмор. И должен съесть угольный бисквит, он мне очень полезен.

Мистер Причард. Я могу выкурить одну трубочку асматической смеси.

Миссис Огмор-Причард. В дровяном сарае, если можно.

Мистер Причард. И вытереть пыль в гостиной и выкупать канарейку.

Мистер Огмор. Я должен надеть резиновые перчатки и поискать у болонки блох.

Мистер Причард. Мне нужно вытереть пыль с жалюзи и потом поднять их.

Миссис Огмор-Причард. И прежде, чем вы впустите солнце, помните, оно должно вытереть ноги.

Первый голос. В мясной лавке Бейнона его дочь Госсамер Бейнон, школьная учительница, во сне — на бойне, располагающейся в трехкомнатных апартаментах с ситцевыми занавесочками на окнах деликатно ищет в перьях нахохлившегося цыпленка, трепещущего крыльями, и находит, не удивляясь, маленького косматого проворного человечка с пушистым хвостом, дремлющего в бумажном возке.

Госсамер Бейнон. Наконец, моя радость…

Первый голос. …вздыхает Госсамер Бейнон. И пушистый хвост, грубый и рыжеватый, виляет.

Орган Морган. Помогите!

Второй голос. Кричит Орган Морган, органист, в своем сне.

Орган Морган. Волнение и музыка на Коронейшн-стрит! Все супружеские пары гогочут, как гуси, и грудные младенцы поют оперу. П. С. Аттила Рис вытащил свой жезл и исполняет каденции насосом; коровы с Санди Медоу трубят, как северные олени, и с крыши Виллы Генделя видно членов Союза социального обеспечения матерей, одетых в спортивные брюки и танцующих при луне.

Первый голос. На приморской окраине города мистер и миссис Флойд, старички, спят тихо, словно мертвые подталкивая друг друга время от времени в бок, как будто намекая на что-то, беззубые, соленые и коричневые, как две копченые селедки в банке.

А еще выше, на Солт Лейк Фам, мистер Утах Уоткинс считает всю ночь овец, похожих на его жену, когда они прыгают через загородку на холме, улыбаясь и продолжая вязать и блеять, совсем как миссис Утах Уоткинс.

Утах Уоткинс (зевая). Тридцать четыре, тридцать пять, тридцать шесть… сорок восемь… восемьдесят девять…

Миссис Утах Уоткинс (блеет). Одна петля, другая и две петли еще, теперь соединяем…

Первый голос. Оки Милкмен, погруженный в сон на Кокл-стрит, опоражнивает свои маслобойки на Дэви Ривер…

Оки Милкмен (шепчет). Не считаясь с расходами…

Первый голос. И вопит, как похоронная процессия.

Второй голос. Черри Оуэн, соседняя дверь, подносит большую пивную кружку к губам, но из нее ничего не льется. Он встряхивает кружку. Она превращается в рыбу. Он пьет из рыбы.

Первый голос. П. С. Аттила Рис медленно поднимается с кровати, ему наплевать на то, что уже ночь, он-то всегда готов предупредить опасность, грозящую кораблям в туман, и вытаскивает из-под кровати свою каску, но глубоко в казематах его сна чей-то голос шепчет…

Голос (шепотом). Ты пожалеешь об этом утром.

Первый голос. И он бегом возвращается в кровать. Его каска плавает в темноте.

Второй голос. Вилли Нилли, почтальон, спящий в верхнем конце улицы, совершает прогулку длиной в четырнадцать миль, чтобы доставить почту, он делает это каждый день во сне, и сильно и больно толкает миссис Вилли Нилли.

Миссис Вилли Нилли. Не бейте меня, пожалуйста, учитель…

Второй голос. Хнычет жена ему в бок, но каждую ночь, с тех пор как вышла замуж, она опаздывает в школу.

Первый голос. Синдбад Сейлорс, в комнате над пивным баром «Объятья Морехода», крепко обнимает влажную подушку, чье тайное имя Госсамер Бейнон.

Монгол ловит Лили Смолз в прачечной.

Лили Смолз. Ух ты старый монгол!

Второй голос. Старшая дочь миссис Роуз Коттедж, Мэ, отражается розово-белой кожей в очаге, в башне, в пещере, в водопаде, в лесу и ждет там, очищенная, как луковица, мистера Райта, чтобы всплеснуть над горящими, высокими и гулкими, дрожащими листьями как сверкающая форель.

Мэ Роуз Коттедж (очень четко и мягко, отчеканивая слова). Называй меня Долорес, как в романах.

Первый голос. Одинокая до самой смерти, Бесси Бигхед, приходящая прислуга, родившаяся в работном доме, пахнущая хлевом, храпит деловито и хрипло на соломенном ложе на Солт Лейк Фам и собирает букет маргариток на Санди Медоу, чтобы положить их на могилу Гомера Оуэна, который поцеловал ее однажды в свинарнике, когда она этого не ожидала, и который больше никогда не целовал ее, хотя она все время ждала.