Тени в переулке - Эдуард Хруцкий

В Самаре ему крупно повезло: его любовницей стала женщина, оформлявшая вид на жительство иностранцам. С такими документами вполне можно было ехать в Москву.

В России, несмотря ни на какие политические коллизии, к иностранцам относились (и относятся) с раболепным трепетом.

Вся банда собирается в Самаре, в частном доме в Церковном переулке.

Но тут произошло неожиданное событие. Лена Творогова узнает, что ее любимый изменяет ей с некоей Юлией Брик. Она от имени Карлсона-Петерсона посылает ей трогательное письмо и назначает свидание в роще над Волгой. Там она бьет соперницу тяжелой чугунной чушкой, завернутой в платок, по голове и выливает на лицо бутылку серной кислоты.

Ну чем не фильма в духе 1920-х годов?

Однако Брик чудом остается в живых и рассказывает сотруднику угро, кто покушался на нее.

Лену Творогову арестовывают и отправляют в домзак (так в те годы называли тюрьмы).

Вот здесь-то Альфред Карлсон-Петерсон забеспокоился. А что, если разгневанная любовница расскажет о фальшивых документах?

Через тюремного врача Липкина он отправил ей письмо, полное заверений в любви и обещаний выручить из тюрьмы. Обещание свое он сдержал. Сунул, кому надо, и народный следователь, ведущий дело, выпустил Творогову под подписку о невыезде.

Через два дня тело ее выловили рыбаки, а дома нашли записку: мол, не могу жить, совершив подлость. После ликвидации банды сотрудники ЧК выяснят, что Карлсон-Петерсон попросил Творогову написать записку о самоубийстве, якобы чтобы ее не искали в Москве. А дальше – как в старом кино: злодей убивает свою жертву.

* * *

Итак, летом 1920 года в московскую гостиницу «Гранд-отель» заселилась целая группа иностранцев. Один из них, тот самый Петерсон, именующийся теперь финским подданным Карлом Ивановичем Вырно, снял самые дорогие трехкомнатные апартаменты с телефонной связью. Эти хоромы под номером 36 и стали штабом эстонской банды, расположившейся в десяти минутах хода от Кремля.

Для большей конспирации один из ее членов, Янсон Венинсаар, и его любовница Мария Споргис покупают в доме номер 14 по Надпрудному переулку квартиру, где организуется главная «малина». Другой, более того, выправив фальшивые документы на фамилию Морозовского, поступает оперативником в МУР. Его задача – разведка и прикрытие банды.

Петерсон делит своих людей на две группы. Одна работает по поездам с грузами. Вторая уезжает в Питер. Поезда грабили просто и незатейливо. На промежуточной станции пять-шесть бандитов забирались на крышу вагона, в котором везли нужный им груз. В основном мануфактуру и обувь. Во время движения бывший акробат цирка Чинизелли Карл Метаал на ходу вскрывал крышу вагона. Вся группа спускалась в вагон, выламывала дверь и на перегоне в районе Москва – Сергеевская, где поезд из-за изгиба дороги замедлял ход, выбрасывала тюки.

Там их поджидала вторая группа, которая собирала краденое и грузила на подводы.

Вот тогда вступал в игру агент первого разряда МУРа Морозовский. Он сопровождал обоз до Надпрудного переулка. Если подводы останавливали постовые милиционеры, Морозовский доставал удостоверение и фальшивое сопроводительное письмо за подписью начальника МУРа Григория Никулина, в котором говорилось, что имущество передается детской школе-коммуне.

Вполне естественно, что подобный груз пропускался сотрудниками милиции без досмотра. В стране был необычайный дефицит обуви и верхней одежды. Поэтому товар эстонской банды расходился стремительно.

После дела в Надпрудном переулке появлялся торговец с Сухаревского рынка Лепецкий по кличке Соломон. Он забирал товар, платя за него без запроса.

А в это время Карлсон-Петерсон спокойно проживал в «Гранд-отеле». Свою долю, полученную с налетов, он обращает в драгоценные камни и валюту.

Банда работает, как хорошо отлаженный механизм. Группа Акробата, вскрыв вагон, немедленно уезжает в Питер, вторая группа вместе с подводами и лошадьми прячется на подмосковных дачах.

Но бандит, он и есть бандит. Сколько ни возьмет, ему все мало. Тем более что цены в кабаках астрономические, да и дорогие проститутки берут немало.

Акробат из цирка Чинизелли Метаал проживал в доме номер 6 по 1-й линии Васильевского острова. Хозяйка, дама бальзаковского возраста, смотрелась хоть куда. У нее начался роман с Акробатом. Вильгельмина Васильевна Тимофеева готова была отдать все, лишь бы мускулистый красавец стал ее мужем. Метаал соглашается, но при одном условии: они уедут жить в Эстонию.

В один прекрасный день Вильгельмина Васильевна попрощалась с соседями, погрузила на подводы картины голландских мастеров, дорогой фарфор и павловскую мебель и отбыла в Эстонию. С тех пор ее никто не видел, и это неудивительно. Труп Тимофеевой с тремя колотыми ранами обнаружили в парке неподалеку от Новой деревни через несколько месяцев.

Мебель и часть картин Акробат продал своему земляку Адамасу, человеку с темным уголовным прошлым. А остальные картины, фарфор и драгоценности увез в Москву.

Адамас решил быстро сбыть павловскую мебель и нашел покупательницу, Анну Николаеву. Но воровская удача не вечна, покупательница оказалась соседкой Тимофеевой. Увидев знакомую мебель, она обратилась в уголовный розыск.

На первом же допросе Адамас рассказал, кто продал ему мебель и картины. Николаева, часто бывавшая в доме убитой, описала остальные вещи.

МУР и уголовная секция МЧК начали проверять все антикварные лавки и нашли несколько голландских картин. Их продал финский гражданин Карл Иванович Вырно, проживающий в гостинице «Гранд-отель».

За ним было установлено наружное наблюдение, которое заметило, что его часто посещает сотрудник МУРа Морозовский. Наружка повела Морозовского. Так всплыл еще один адрес – Надпрудный переулок, 14. Соседи рассказали, что по этому адресу часто приезжают подводы, груженные мануфактурой.

ЧК проверила всех иностранцев с видом на жительство, окопавшихся в гостинице рядом с Кремлем, и с интересом выяснила, что многие из них – эстонские бандиты, бежавшие в 1916 году во время эвакуации Ревельской тюрьмы перед немецким наступлением.

Ровно в двадцать часов две группы чекистов и муровцев выехали на операцию. Тогда не очень придерживались каких-либо правил, поэтому номера в «Гранд-отеле» брали штурмом. Перестрелка длилась минут двадцать. Номер Карлсона-Петерсона был изрешечен пулями, а сам он и его любовница убиты.

В Надпрудном переулке после продолжительной перестрелки захватили десять бандитов и обнаружили огромное количество мануфактуры и обуви.

Но самое интересное случилось потом. Этого нет в оперативном деле эстонской банды, и я обращаюсь к рассказу бармена Николая Сергеевича. Рабочие, ремонтировавшие номер, где жил Карлсон-Петерсон, обнаружили тайник с валютой и драгоценностями. Не поделив свалившееся с неба богатство, один из рабочих убил напарника, пытался скрыться, но был схвачен.

А номер 36 все-таки отремонтировали, и в 1943 году в нем жил Болеслав Берут, будущий польский премьер.