Доктор Данилов на кафедре - Андрей Шляхов

— Но это же не значит, Вольдемар, что жизнь твоя скучна и однообразна, — сказал вслух Данилов.

Возразить было нечего. Жизнь не просто баловала Данилова разнообразием, а прямо-таки утомляла им. Данилов предпочел бы реже менять места работы, и вообще… «Но в итоге все не так уж и плохо, — подумал он. — Расширил кругозор, набрался жизненного опыта (куда только его девать?), узнал, почем фунт лиха… Или уже целый пуд? Ладно, какая разница? Все мое…»

Отчего-то вспомнилась Монаковская ЦРБ[54]с ее бешеным графиком работы, при котором без преувеличения, в самом деле, приходилось жить в отделении. «Интересно, как там дела? — подумал Данилов. — Работает еще больница или ее закрыли ввиду отсутствия персонала? Нет, наверное, все же работает, хоть кто-нибудь да остался… А ничего ведь было в Монаково… Своеобразно. Совсем не так, как в Москве, можно сказать, на медицину посмотрел с другой стороны. Как-нибудь летом неплохо было бы съездить туда, купить путевку в какой-нибудь пансионат… Впрочем, нет — две недели отдыха в Монаково встанут, как месяц в Греции или Турции, ведь цены там совершенно запредельные. Лучше просто в выходной день съездить. Летом. Погулять, поплавать в Волге, а вечером вернуться обратно».[55]

В дверь коротко позвонил запоздавший Никита. Данилов с чашкой в руке пошел открывать.

— О! — удивился Никита, увидев Данилова. — Что — свадьбу отменили?

— Я по сокращенной программе, — ответил Данилов, — а вот где вы изволите гулять, молодой человек?

— Молодой человек, — в тон ему ответил Никита, — изволил быть в гостях у одноклассника, где наслаждался продвинутой игровой приставкой…

— В твои годы пора интересоваться чем-то более серьезным, — поддел Данилов.

— Например? — прищурился Никита. — Девчонками?

— Хотя бы. Романтика и все такое…

— Романтика скучна и сильно напрягает. А игровые девайсы только радуют…

— Куда катится этот мир? Романтика их напрягает?

Данилов вздохнул (вышло совсем по-стариковски) и вернулся на кухню допивать чай. Вскоре туда же пришел Никита. Открыл холодную воду, изогнулся, прильнул к крану и начал жадно пить.

— Может, чаю? — предложил Данилов.

Он, не прекращая своего занятия, передернул плечами, что можно было понять как отказ. Данилов дождался, пока он напьется, и сказал:

— Врать, конечно, надо с умом, так, чтобы верили. Ни в каких гостях ты явно не был.

— Почему вдруг? — Никита попытался притвориться удивленным, но это ему не удалось, да и глаза сразу забегали. — Был…

— И, вернувшись домой, сразу же побежал на водопой! — усмехнулся Данилов. — Выпил одним махом литра два, если не три? Что, в гостях воды не давали? Или дома вкуснее? Родная как-никак…

— Почему не давали? Просто жажда вдруг появилась…

— Такая жажда просто так не появляется, — заметил Данилов. — Долго терпеть надо. А какой смысл так делать в гостях? Никакого. А если гуляешь где-нибудь и денег на бутылку «колы» не осталось… Ладно, иди. Не буду вторгаться в твою частную жизнь. Только в другой раз ври поскладнее или не ври совсем…

Покрасневший Никита, ничего не ответив, ушел к себе. Данилов допил уже успевший остыть чай и пошел в спальню на дежурство. Секунду-другую полюбовался мирно посапывающей дочерью. Любовался бы и дольше, но побоялся разбудить ее ненароком, ведь от пристального взгляда люди просыпаются. Осторожно поправил занавески, чтобы между ними не было щелей, а потом так же аккуратно прилег рядом со спящей Еленой и незаметно для себя заснул. Чужой пример заразителен, если рядом спят, то и сам заснешь. Именно поэтому водители «Скорой» гонят клюющих носом сотрудников с переднего сиденья в салон, чтобы не соблазняли.