Рейдер - Павел Астахов

Артему было ужасно больно – там, в районе сердца; ему даже казалось, что оно вообще молчит, а затем он почувствовал, как что-то невидимое коснулось его лица, груди, карманов брюк и лишь потом, спустя бесконечно долгие минуты Пахомов дал отбой:

– Все. Можешь возвращаться.

Артем сделал усилие… и сердце стукнуло… и завелось. Он собрал все свои силы, напрягся… но встать так и не сумел.

– Надо же, – удивился он, – не получается.

– Давай-давай, – подбодрил его друг, – не залеживайся, тебе нельзя.

Артем непонимающе тряхнул головой, не без труда повернулся на бок, поджал ноги к груди, кое-как уперся в мокрый весенний снег руками и… встал на колени.

– Пахомыч… ты где?

Прямо перед ним уходила вниз огромная, с редкими черными валунами на белом снегу воронка выработанного карьера. Луна уже вышла, и снег буквально резал глаза своей нездешней белизной.

– Пахом…

Артем с трудом, преодолевая боль во всем теле, встал на ноги и осмотрелся.

«Привиделось, что ли?»

Вокруг не было ни души, и только в полусотне метров внизу лежал на крыше вмявшийся в огромный валун некогда такой красивый «БМВ».

– О господи!

И ровно в этот миг он услышал трель мобильного телефона. Она звучала где-то совсем рядом, буквально в шаге от него. Артем наклонился, обвел мокрый весенний снег взглядом и замер.

– А это еще что?

Где-то под снегом продолжал настойчиво заливаться бессмертным творением Вольфганга Амадея телефон, а он видел только одно – ясно читаемые человеческие следы вокруг себя.

«И мне никто не помог?»

Теперь он вспомнил все: и остервенело вцепившегося в баранку Марселя, и сиганувшего из машины молодого пристава.

Телефон снова завел все тот же мотив – уже третий или четвертый раз, и Павлов упал на колени, запустил растопыренные пальцы в снег, нащупал скользкое пластиковое тельце, нажал кнопку и осторожно приложил к уху:

– Да…

Собственный голос прозвучал как чужой – хрипло и неузнаваемо.

– Ты его замочил? Все в порядке?

Этот голос ему тоже был незнаком.

– Да, – сам не понимая зачем, ответил Артем, – все в порядке.

Связь разъединилась.

Артем глянул на высветившееся на чужом телефоне время: 02.22, сунул его в карман и понял, что там нет его собственного телефона. Он быстро ощупал другие карманы – недоставало и блокнота. Паспорт, позволяющий опознать его тело, когда найдут, был на месте, портмоне с деньгами тоже не тронули, однако то, что позволяло отследить его связи, странным образом «вывалилось» из карманов, пока он лежал без сознания, и исчезло.

Артем выдернул торчащий из снега адвокатский портфель и увидел, что и он расстегнут, а бумаги – в свете луны это было неплохо видно – поменялись местами.

«И кто это сделал? Марсель? Или этот… второй…» – Артем попытался вспомнить, как звали молоденького пристава, не сумел и, преодолевая боль во всем теле, двинулся вверх по склону, а через каких-нибудь двадцать шагов увидел Марселя. Личный водитель Шамиля Саффирова лежал, прижавшись щекой к большому валуну, а пронзительно-белый снег вокруг него был обильно смочен кровью.

– Марсель, – торопливо опустился на колени Артем и тронул его за плечо. – Бог мой…

Обнявший валун водитель был мертв.

Там, сзади негромко пыхнул и озарился желтым пламенем изувеченный автомобиль, и Артем бережно прикрыл веки водителя, развернулся и, преодолевая боль, решительно двинулся наверх. Выбрался на дорогу и внимательно посмотрел в обе стороны. Дорога была пуста.

«И сколько я пролежал?»

Ответа не было, как не было ответа и на то, где именно он находится, и на то, что, собственно, произошло.

«Неужели заказали?»

Судя по звонку, все именно так и было.

Артем сокрушенно покачал головой, проследил, куда уходят следы, и двинулся в обратную сторону. Встреча, даже случайная, с исполнителем заказа была ему ни к чему.

* * *

Когда Бугров сунул ему мобильный телефон, сердце Колесова дрогнуло и застряло где-то в горле.

– Ну, что там? – осторожно спросил он в трубку.

– Все в порядке, – сухо отчитался уральский подрядчик, – а что у вас?

Колесов глянул на часы: 02.24. До приезда Спирского время еще было.

– Деньги, как вы знаете, уже на месте, а минут через сорок я передам ключ вашему человеку. Раньше мне не вырваться.

– Ждем, – так же сухо произнесли в трубку.

Колесов машинально протянул телефон Бугрову, но тот убрал руки за спину:

– Я тут ни при чем. Оставь себе. Все равно телефон со скупки.

Сергей Михайлович растерянно повертел в руках улику, решил, что утопит ее в первой же канаве, и поднял глаза. Тело Пахомова уже выносили через выбитые двери оружейки.

– Все, – развел руками Бугров, – я свою работу сделал. Теперь твоя очередь…

– Я расплачусь минут через сорок, – понимающе кивнул Колесов, – только позвоню боссу, расставлю этих олухов по своим постам и выйду.

– Я подожду, – прищурился оперативник.

* * *

Петр Петрович узнал о выводах следственной группы по результатам осмотра места происшествия в 02.28, в пути.

– Пока все в порядке, – дрогнувшим голосом отчитался Колесов. – Тело уже увезли. Рабочая версия – самоубийство.

– И все? – осторожно поинтересовался Спирский.

– …нет, – после долгой паузы отозвался Колесов и все-таки сказал то, что хотел услышать Петр Петрович: – Думаю, что рейду теперь никто не помешает.

Спирский отключил телефон и уставился на бегущую под колеса дорогу. Фактически Колесов сказал, что Павлов мертв.