Рейдер - Павел Астахов

Так часто бывает в нашей жизни: помоешь машину – тут же пойдет дождь, и какие-то замызганные грузовики будут постоянно обдавать вас грязью; оставишь дома зонтик – и, считай, купил себе билет в дождевую мойку; порадуешься безоблачному небу – тут же налетят тучи и ответят тебе занудным душем.

Об этом старательно пытался думать Артем Андреевич Павлов, взбираясь по ведущей куда-то вверх дороге где-то посреди Уральского горного хребта. Но целиком изгнать сомнения не удавалось.

«Неужели – Шамиль?»

Тот последний номер, с которого позвонили на чужой телефон, не принадлежал Шамилю, но в такой ситуации это почти ничего не значило. У Артема не было сомнений, что его заказали, а главный судебный пристав навряд ли будет заниматься столь грязным делом лично.

«Неужели – Саффиров?»

Павлов понимал: единственной веской причиной заказа может быть только прямо сейчас решающаяся судьба Тригорского НИИ. Более того, он знал, как часто рейдеры прибегают в своем промысле к помощи службы судебных приставов… и он, увы, слишком хорошо помнил этот многозначительный взгляд армейского друга – в самом конце, когда тот давал ему сопровождающего.

«Но не в таком же деле! И не Шамиль! Только не он…»

В ушибах и ссадинах, мокрый, грязный, в изорванном костюме, с портфелем в руке он карабкался и карабкался по слякотной, сплошь покрытой талым снегом дороге вверх, но ответа на свои вопросы не находил.

«А ведь кое-кто считает меня погибшим…»

Его жена Любаша, теперь уже бывшая жена, частенько говорила Артему, чтобы он не отправлялся в одиночку в свои хоть и редкие, но неизменно рискованные командировки. И на то, если честно, были основания. То Артема угораздило насолить приморским краевым чиновникам, думавшим захватить энергосистему края, то он примется защищать волгоградского мэра, арестованного чуть ли не с согласия Президента, а то свяжется с нижегородскими банкирами, отбивающим очередную атаку мошенников. Однако до сего дня Бог адвоката Павлова миловал.

Отчасти ему помогала сугубо профессиональная мера предосторожности: Артем тщательно готовил каждую поездку и заранее давал журналистам пищу как для освещения событий, так и для размышления над ними. А тараканы, как известно, света не любят – разбегаются. Но сегодня Артем, как никогда хорошо понял и значение другой поговорки: «Чем ярче солнце, тем гуще тень». И сегодня прямо из этой темной зоны к нему и протянулась костлявая рука небытия.

* * *

Петр Петрович Спирский прибыл в Тригорск под утро. Прошел в спецчасть и охнул:

– Ты что, Колесов, наделал?! Как я здесь разберусь?!

Из-за использования спецсредств документы НИИ вывалились из ячеек и теперь в полном беспорядке были разбросаны по всей спецчасти. Петр Петрович поднял одну из папок, открыл и непонимающе тряхнул головой:

– А это еще что?

– А что такое, Петр Петрович? – заинтересованно вытянул шею Колесов. – Что-нибудь не так?

Но Спирский лишь потрясенно моргал, наклонялся, хватал следующую папку, открывал, отбрасывал в сторону и снова открывал.

– Не может быть! Кто это сделал?!!

Почти в каждой папке определенно недоставало нескольких варварски выдранных листов… следовало думать, наиболее ценных.

– Ты?!! – развернулся он к начальнику охраны его НИИ.

– Я здесь ни при чем, Петр Петрович! – отшатнулся Колесов и мотнул головой в сторону единственного окошка спецчасти. – Похоже, он кому-то все через окно перебросил.

Спирский подбежал к окну и яростно скрипнул зубами. Стекло было аккуратно выставлено и сунуто за сейф, а на прутьях виднелись мелкие частички бумаги и полиэтилена.

– Я думаю, он с адвокатом договорился, – сказал Колесов. – То-то он из гостиницы исчез…

«А адвокат уже мертв… – подумал Спирский. – Они оба мертвы. И где теперь бумаги? А главное, что я скажу Ною?!»

И от этой мысли по спине пробежал противный холодок.