Магазин на диване - Огюстен Берроуз

— Я из «Магазина на диване», — прошипела Пегги Джин, — а не из «Товаров почтой»! — После чего она встала и стремительно вышла из кабинета миссис Гаттел.

С каждой минутой все хуже и хуже. Как только муж мог поместить ее в такое ужасное место? Она попыталась представить на своем месте Элизабет Тейлор, но не смогла. Господи, ну почему он не мог послать ее в клинику Бетти Форд? В этой дыре знаменитостям не место!

— Я слышу голоса с того света, — раздался хриплый голос за спиной Пегги Джин. Обернувшись, она увидела дряхлую старуху с бородавкой на носу, похожую на ведьму из сказки. Из бородавки росли волосы.

Пегги Джин попятилась к стене.

— Не надо со мной разговаривать, — сказала она ведьме.

К счастью, появилась медсестра и взяла старуху под руку.

— О, Пегги Джин. Я вижу, вы уже познакомились с миссис Кринли. Она наша новая пациентка. — Пегги Джин проскользнула мимо и вошла в свою палату. Ей не хотелось мятного ликера, не хотелось валиума. Больше всего на свете ей хотелось закрыть дверь.

И тут до нее дошло. Осознание ударило ее, как бейсбольная бита по лицу. Ей на самом деле очень хотелось мятного ликера и валиума. Желание было сильным, всепоглощающим. Она села на край кровати и стала раскачиваться. Что она должна делать, когда чувствует запретную тягу? Чему ее учили? «Желания похожи на погоду: они успокаиваются. Забудь обо всем, пусть все идет своим чередом. Возьми себя в руки и делай то, что нужно». Или это был совсем другой совет?

Сегодня утром на групповой терапии она объяснила, что на самом деле ее проблема не в том, что она злоупотребляет алкоголем и таблетками. Все дело в том, что ее преследует какая-то ненормальная, которая завидует ее славе.

И тут ужасный мужчина, который сидел напротив, произнес:

— Милая моя, ты отрицаешь очевидное.

Еще кто-то добавил:

— Может, тебя кто-то и преследует, но ты боишься посмотреть в лицо страху и начинаешь глушить его алкоголем. Глотаешь таблетки, чтобы забыться.

Тогда Пегги Джин заявила, что она «не такая, как все другие, обычные люди», и всего лишь пытается «успокоить нервы перед камерой».

Лесли, ведущая групповой терапии, напомнила Пегги Джин, что та пыталась покончить с собой и муж обнаружил ее в состоянии наркотического опьянения.

— Я ничего такого не помню. У меня был шок.

Тут одна из пациенток, женщина, слишком хорошенькая для алкоголички, ухмыльнулась:

— Это называется «вырубиться», детка. А нормальные люди не вырубаются. Не хочется тебя огорчать, но такое случается лишь с нами, алкоголиками.

Пегги Джин пришла в ужас.

— Вы, людишки, вы просто… — Тут она ввернула выражение, которое недавно выучила: — …Вы просто проецируете на меня свои проблемы. Я вообще не должна здесь находиться!

Она встала, чтобы уйти, но Лесли сказала ей, что бегство — это не выход.

— Мне очень жаль, но вы должны посмотреть в лицо своим проблемам.

Тут она разрыдалась, и кто-то протянул ей коробку с салфетками. Взглянув на коробку, Пегги завыла еще громче.

— Я не могу пользоваться этими салфетками! Я пользуюсь только салфетками, пропитанными лосьоном. Неужели вы не понимаете, что камера иногда снимает с близкого расстояния?

Пегги Джин встала с кровати и подошла к раковине. Ополоснула лицо холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. «Меня зовут Пегги Джин, я алкоголичка и наркоманка». Слова звучали правдиво. Она подошла к ночному столику и взглянула на маленькую стопку писем, которые ей прислали друзья. Села на кровать и взяла несколько из них. Дебби Бун, Бебе Фридман, Адель Освальд Кроули, Триш Мишн и Ли Бушмор. «У меня есть друзья, — подумала она. — Люди любят меня. Я что-то значу. Разве не у каждого из нас на теле растут маленькие волоски?»

Пегги Джин слышала, как пациенты начинают собираться в коридоре у лифта, чтобы спуститься на ланч. Может, сегодня в столовой опять будут давать зеленое желе? При этой мысли она сразу же приободрилась. Разумеется, ей придется увидеть всех этих ужасных людей с групповой терапии. Но она поест и уйдет оттуда как можно быстрее.

— Привет, Пегги Джин, — обратилась к ней хорошенькая девушка, которая нападала на нее во время сеанса.

Пегги Джин процедила ледяным голосом:

— Привет.

Девушка встала с ней рядом и вошла в лифт.

— Ты здорово открылась сегодня на групповой терапии. Прочувствовала свои эмоции. Сначала это сложно, но потом становится проще.

Пегги Джин покосилась на девушку, которая ни с того ни с сего стала любезной.

— Угу.

— Надеюсь, сегодня будут пирожки. Так хочется пирожок, — призналась девушка.

— Угу, — согласилась Пегги Джин. Больничная еда уже начала ей нравиться.

— Кстати, меня зовут Дебби. Знаю, трудно запомнить столько новых имен…

Пегги Джин улыбнулась уголком рта.

— Одну мою подругу зовут Дебби, — призналась она.

— Правда?

Пегги Джин кивнула.

— Да, это певица Дебби Бун. Между прочим, она очень помогла мне в кризисной ситуации. — Тут Пегги Джин заметила, что та старая ведьма пялится на нее с другого конца лифта. «Наверняка Зоуи выглядит именно так», — подумала она.

Пегги Джин села за столик вместе с Дебби.

— Жалко, конечно, — проговорила Дебби. — Пирожков нам сегодня не дадут, но запеканка из индейки тоже неплохо.

Пегги Джин взяла кусочек запеканки и подумала: интересно, что едят ее ребята? Может, Никки приготовила им вкусный салат с курицей. Или что-нибудь особенное, вроде фаршированных помидоров.

— Очень вкусно, — сказала она Дебби. — Интересно, можно взять у них рецепт? Моим родным бы понравилось.

Дебби кивнула с полным ртом.

— И на следующий день можно делать сандвичи с этой запеканкой.

Дебби спросила:

— Сколько у тебя детей?

— Трое. Трое маленьких мальчиков, точнее, четверо, считая мужа! — Пегги Джин подцепила вилкой фасолину. — А у тебя? Дети есть?

Лицо Дебби перекосилось от боли.

— Двое, Хоуп и Черити.[12]

Пегги Джин улыбнулась:

— Прекрасные имена. И сколько им?

— Тринадцать, они близняшки.

Вилка Пегги Джин застыла на полпути.

— Как мило. Наверное, очень симпатичные. Ты и сама очень хорошенькая.

Дебби склонила голову.

— Спасибо, — и, посмотрев Пегги Джин в глаза, добавила: — Вообще-то, они не простые близняшки. Мои девочки — сиамские близнецы.