Тонкая математика страсти - Андрей Курков

Когда я поставил дрожащими руками на стол пустую бутылку, он обернулся к Ване и попросил его принести мне сладкого.

Как только Ваня ушел, хозяин наклонился ко мне.

– Она что, сказала, что здесь будет? Да? – спрашивал он.

– Там же в записке «до завтра»… – ответил я, все еще икая и вытирая под носом.

– Неужели придет?

На это я уже не ответил, тем более, что он вроде самого себя спрашивал.

– Ладно, придет, еще раз отпразднуем. Иди в ванную и хорошенько отмойся! – он показал покалеченной рукой на розовую дверь в коридоре.

Я зашел в ванную, закрылся. Дернул шнурок, свисавший с потолка. Включился яркий свет.

Теперь я почувствовал себя в безопасности. Можно было не спеша обдумать ситуацию.

Горячая вода с шумным напором побежала в ванну. Я медленно разделся, осмотрелся по сторонам, глянул в зеркало.

В глаза бросился точно такой же, как и у меня, флакончик мужских духов, стоявший на полочке над умывальником.

«Ну и шуточка! – я покачал головой. – Она что, больная на голову?»

В ванне я расслабился. Закружилась голова, словно пузырьки от шампанского попали в кровеносные сосуды. Совершенно не хотелось думать о происходившем. Как ни странно, хотелось еще шампанского, только не из горлышка, а из бокала.

Я не знаю, сколько времени продолжалось мое плавание. Я, может быть, даже подремал немного. Но стук в дверь прогнал мою расслабленность, заставил напрячься.

– Я сейчас! – крикнул я, выбираясь из ванны.

Одевшись, я вышел в коридор. Там никого не было.

Потом заглянул на кухню и застыл, как парализованный. На спинке стула поверх моего пиджака лежал яркокрасный плащ Алины. Ее берет лежал на столе.

Откуда-то с другого конца коридора послышался приглушенный женский смех.

Я прошел в направлении смеха и остановился перед двойной дверью.

– Ты, конечно, редкая стерва и садистка, но не дура! Придумать такое… – голос именниника был наполнен пьяной усталостью. – И этого идиота прислала… Мы его тут чуть не отправили…

– А я думала, что отправите…

По спине побежали мурашки. Я застыл, вжался ступнями в паркетный пол.

– Ну давай! – из-за двери раздался звон двух бокалов.

Этот звон «разморозил» мое оцепенение, и я попятился на носках назад, к кухне.

«Что я здесь делаю? Идиот! Надо бежать, бежать и как можно быстрее…» – думал я.

Дрожащими руками я открыл первую внутреннюю дверь, замер на мгновение, вслушиваясь в ночную жизнь этой квартиры. Потом отпер и тяжелые железные двери. Вышел на площадку, прикрыл их и сначала медленно, а потом уже прыгая через ступеньки, побежал вниз.

4

Домой я пришел замерзший, в мокрой от холодного пота рубашке, с этим идиотским галстуком. Было часов пять утра.

Приняв горячую ванну – уже вторую за эту ночь, – я улегся на диван и накрылся с головой тяжелым ватным одеялом.

Проснулся около двух. За окном светило солнце. Умываясь, глянул на себя в зеркало – ужаснулся. Я еще никогда, кажется, не был таким бледным и осунувшимся.

«Нет, надо быть умнее, и губы не раскатывать на каждую красавицу!»

Кое-как пришел в себя. Полил свою балконную оранжерею, потом напустил туда водяной пыли из пульверизатора. Мельчайшие капли осели на внутренние стекла балкона и заискрились, пропуская через себя солнечные лучи.

Раздался телефоный звонок.

«Вот хорошо, – подумал я. – Новый заказ! Как раз отвлечет меня от этого приключения!»

– Эй, парень, ты пиджак забыл! – раздался из трубки хриплый усталый голос. – И двери за собой не закрыл…

– Извините, – проговорил я оторопело. Помолчал. Потом добавил: – А пиджак не надо, пусть остается… – И резко опустил трубку.

Некоторое время сидел у телефона, боясь, что сейчас снова перезвонит недавний «именинник», но он не перезвонил.

Прошло две недели. Жизнь выровнялась и подбрасывала время от времени работу: то оформление цветами банкетного зала, то консультации по уходу за зимним садом, другие мелочи, которые соответственно и оплачивались. Но на жизнь этих заработков хватало. Только приятель-керамист печалился среди своей непроданной терракоты, иногда позванивая мне и спрашивая о делах. Но растений пока никто не заказывал, так что оставался он без дохода.

Потом пошли дожди, и сидеть дома стало намного уютнее. На второй день дождей зазвонил телефон – это был заказ на оформление богатой свадьбы. Настроение мое резко поднялось. Сорок больших букетов, отдельно оформление свадебного зала. Я назвал цену – тысяча долларов. Молодой парень на другом конце сказал «хорошо». Еще б не хорошо – закажи они эти цветы через любую крупную фирму, обошлось бы раза в два дороже.

Для одного меня работы было многовато, и я позвал в помощь приятеля-керамиста. Мы объехали на такси несколько базарчиков, закупили несметное количество цветов и вернулись ко мне, чтобы разобрать их на букеты. Целлофана у меня было много, цветных ленточек тоже.

На следующий день, в субботу, мы, как и было заказано, отвезли букеты и корзины с цветами в ресторан «Славянский». Там уже вовсю шла подготовка к свадебному застолью, хотя времени до него оставалось достаточно.

– Может, и нас накормят? – хитровато спросил приятель-керамист.

– Вряд ли.

– Кто из вас оформитель? – раздался за моей спиной резкий металлический голос.

Я обернулся.

Пожилой мужчина-метрдотель с каменным вежливым лицом протянул мне конверт, потом окинул меня критическим взглядом.

– Вам стоит больше обращать внимания на свою одежду, – произнес он несколько напыщенно и отошел.

В конверте лежала пачка купюр по пятьдесят долларов и приглашение на свадьбу, на три часа.

– Вот видишь, – я посмотрел на своего приятеля. – Похоже, что меня накормят. Ну а ты можешь и в другой ресторан сходить! – Я протянул ему два зеленых полтинника.

– Тебе постоянно везет! – вздохнул он. – То дама цветы на дом заказывает, то на свадьбу приглашают.

При упоминании о даме я скривил губы. Было так приятно и легко не помнить о той ночи, но приятель ничего не знал, а мне и не хотелось, чтобы он был в курсе моих злоключений.

Закончив с интерьером зала, мы вышли на улицу. Дождь едва моросил.

Приятель вскочил в остановившийся рядом автобус и оттуда уже помахал рукой – у него были свои дела. А у меня впереди было застолье, и я вспомнил, что сказал метрдотель о моей одежде. В кармане лежали деньги, и я решил присмотреть себе какой-нибудь костюм. Пошел в ближайший магазин.

Через полчаса я уже направлялся домой с большим пакетом, в котором лежала роскошная итальянская двойка темно-изумрудного цвета. Теперь можно было переодеться и без всякого стеснения возвращаться в «Славянский». На богатую свадьбу в богатом костюме.