Вид с больничной койки - Николай Плахотный

I

— Смотрите сюда: ткань сильно воспалена… Идет активный процесс.

Реплика, изреченная по ходу сложной операции

Пожалуй, своя же братва упрекнет меня втихомолку, а то и громогласно в гордости, фанаберии… Негоже, дескать, рядовому пациенту шуметь да пальцем указывать на своих докторов: якобы делают они что-то не так, как бы нам хотелось… Ведь тем самым отвлекаем своих благодетелей от дела, мешаем работать, порой и обижаем. А сердце и врачебное ранимо. Врачи — такие же люди, опять же не все в их власти! Так что пожалеем слуг и подручных Гиппократа — заодно уж простим им человеческие слабости. А главное — смиримся перед невзгодами и суровыми госпитальными обстоятельствами. Сказано ведь: «Бог терпел и нам велел».

Напомню казенный постулат: всем без исключения пользователям услуг поликлиник, больниц, диспансеров, диагностических центров и т. д. — страховые компании безоговорочно гарантируют рациональный комплекс лечебно-диагностических мероприятий. Как бы продлевают болящим век. Между тем реальность не соответствует афишируемым обязательствам. Больничная жизнь не только сурова, скучна, непредсказуема. По сути — преддверие загробного мира. Как правило, в потемках, выбиваясь из сил и графика, работает персонал труповозок, волей-неволей омрачая печальной цифирью бесконечные листы госстатистики.

С неких пор в обиход социологов вошел зловещий термин: неестественная убыль населения. Тяжелый вопрос. Как правило, его обходят стороной, не вдаются в детали, не муссируют. Помалкивают даже на поминках. Да и что говорить. Себе душу травить.

Усопшему все равно не поможешь. А если рассуждать серьезно, социологично, едва ли не каждая смерть у нас преждевременная… Факт статистический. Да и то сильно скорректированный, преуменьшенный. С неких пор пущена в умы лабуда несусветная: народ наш сам-де виноват в том, что тихо вымирает. Казалось бы, с чего?! Согласно той же статистике, жизнь россиян — сытная, привольная, демократичная… В больших и малых магазинах всего-всего навалом. Пресловутых колбас (символ благополучия нации) тыща сортов: бери — не хочу! Сыры, торта, икра, семга, осетрина на витринах круглосуточно. «Даже киви есть!» — «по пьяни» однажды изрек первый президент «обновленной России». Подтекст прост: при советской-то власти этого добра мы и не нюхали. Чего же нам (вам) еще надо, какого рожна? Тем не менее «процесс» идет своим ходом. Непонятно, что за процесс. Детский вопрос! Третий десяток лет движется страна и народ в неизвестном направлении… Цели-то как не было, так и нет. Ну как опять же в той песенке: «Куда не знаем сами, словно пьяные бредем». В тот раз, по сюжету куплета Михаила Исаковского, речь шла о влюбленном парне. Шел он к любимой по некошеной траве, к тому ж в пору яблоневого цветения… Мы же серой толпой бредем бездорожьем, спотыкаясь о колдобины и пустые бутылки из-под пива, рискуя на каждом шагу быть ограбленными бандюгами в милицейской форме или милиционерами в штатском с чужого плеча… На святой Руси снова правит бал сатана в узконосых штиблетах. И это отнюдь не запетая ария на театральных подмостках — натуральная, гнусная явь. С одной стороны, комичная, с другой — трагичная.

Многие мои соотечественники уже позабыли о том, что восседавшая в кресле премьер-министра госпожа Тэтчер однажды вообразила себя пифией. Ну и стала пророчествовать. Обратив взор на восток, воительная особа как бы в бреду изрекла: Советскому Союзу вовсе не нужно иметь такое количество населения… В ту пору в нашем Отечестве проживало без малого триста миллионов душ. Меж тем, по плану «мирового правительства», который озвучила амазонка с берега Темзы, только что выигравшая «великое» морское сражение за Фолклендские острова… Так вот, в пылу душевного подъема баронесса изрекла: России вполне достаточно иметь в пространстве от Балтики до пролива Лаперуза всего-навсего 15 миллионов душ обоего пола. Надо полагать, сия цифра предварительно была согласована с президентом США Рейганом и тотчас же заверстана в стратегические планы Североатлантического альянса.

Похоже, Тэтчер в воду глядела. В 1991 году, сразу ж после расчленения Союза на куски, численность суверенной уже России была зафиксирована на роковой отметке: 150 миллионов. После этого сразу пошел «процесс». Исходя из международной обстановки и политической конъюнктуры, у нас в стране та цифирь менялась, обновлялась, корректировалась органами госстатистики. Так что невозможно судить о реальных демографических позициях: сколько прибыло младенцев и сколько — по недогляду медиков! — убыло взрослых.

Однажды на эту тему зашел у нас разговор с главой администрации Боровского района (Калужская область) Б. М. Галелюком. Поначалу рассуждали о высоких материях. Между прочим, о демократизации жизни в глубинке, о перестройке экономики на буржуазный манер. Хозяин кабинета, без прикрас, настоящий эрудит, свободно владел статистикой: так и сыпал цифрами. На каком-то вираже вдруг осекся, дух переведя, обронил:

— Одно плохо: чахнут, вымирают наши деревеньки.

Я спросил:

— А поконкретней можно?

Нужной информации под руками и в голове Богдана Михайловича не было. На его зов явилась завотделом статистики. Вопрос Вере Петровне был задан конкретный: