Навстречу мечте - Люси Кларк

Лана вспоминает то утро. Когда Аарон вышел на палубу, вид у него был изможденный, на лице густая щетина, а под налитыми кровью глазами залегли темные круги. Смутно помнится, что от Аарона шел затхлый, несвежий запах, и Лана отошла в сторону.

– Пятно крови, которое я нашла на палубе, – вдруг говорит Лана. – Аарон сказал, что это из пореза на его плече. Но если он поранился в душе, то кровь смыло бы водой, а потом он заклеил рану пластырем. Так откуда взялась кровь на палубе?

Судя по взгляду Шелл, она тоже об этом думала.

– Может, вовсе не из плеча Аарона, – говорит она.

– Я много думала о том голосовании, – продолжает Шелл. – Вы с Денни были правы, нам следовало сообщить о смерти Жозефа. Теперь я понимаю, что все боялись потерять «Лазурную»… боялись возвращаться к своей прежней жизни. – Она замолкает. – Я вот боялась.

Это серьезное признание. Для многих членов команды «Лазурная» стала своего рода домом, убежищем, и мысль о том, что они могли потерять дом, ужасала.

– Нас всех мучило чувство вины. Ты в курсе, что мы больше не брали новых людей в команду? – спрашивает Шелл, глядя на Лану.

– Утром я увидела список членов экипажа и была поражена – там по-прежнему все ваши имена. У Китти оставалось денег всего на несколько месяцев, а Генрих говорил, что протянет только до Палау.

Шелл кивнула.

– Китти взяла кредит, а у Генриха умер какой-то родственник, образовалось наследство. Я рада, что они оба остались. То плавание сплотило нас, и после случившегося мы не хотели больше никого брать в команду. – Шелл замолкает, смотрит на Лану. – Правда, мне жаль, что ты покинула «Лазурную». Китти очень тяжело переживала твой уход. Писала тебе электронные письма…

– Я их не читала. – Объяснить бы, что после предательства Китти это было невыносимо, но слов Лана не находит. Сейчас, когда Китти, возможно, сражается за жизнь в открытом море, все это кажется несущественным.

– Помнишь, я отправляла родителям открытки, почти с каждого острова? И ты волновалась из-за того, что они мне не отвечали?

Лана кивает.

– Оно того стоило, ведь я хоть что-то делала. Я пыталась. Вот так и Китти не теряла надежды.

Лана представляет, как подруга сидит в полутемном зале интернет-кафе в отдаленном уголке мира, пытаясь передать в письме свои чувства, и к горлу у нее подкатывает комок.

– Она очень сожалела, Лана. Что бы ни произошло, ты должна это знать.

Комок в горле становится все больше.

В дальней части коридора Генрих выходит из кабинета, где его осматривал врач.

– Все в порядке? – спрашивает Шелл.

– Да, – отвечает Генрих. Подойдя поближе, он шепотом добавляет: – Что вы решили насчет сестры Жозефа?

– Давайте подождем – посмотрим, что скажут остальные, когда их вытащат.

Лана и забыла, насколько оптимистична Шелл. Лане тоже хочется верить, что Китти и Аарон выживут. Она должна в это верить, однако время идет, и ее сомнения только растут.

Шелл сжимает руку Ланы.

– Мне надо возвращаться к родителям. В соседнем здании есть небольшая столовая – если не хочешь оставаться одна, встретимся там.

Шелл и Генрих уходят по коридору. Генрих наклоняется к Шелл и что-то шепчет ей на ухо – так же близки они были когда-то на яхте, так же защищали друг друга.

Зря Лана перестала доверять Шелл. На «Лазурной» Шелл хорошо относилась к ней, она была честна и открыта.

Но может ли Лана быть уверена в Генрихе?