Долгое падение - Ник Хорнби

Я уже уходил, когда меня узнал какой-то человек, которому было за сорок.

— Как ты, Джей-Джей? — спросил он.

— А мы знакомы?

— Я был на вашем концерте в прошлом году. Слышал, группа распалась. Ты здесь живешь теперь?

— Да, но это временно.

— Чем занимаешься? Начал сольную карьеру?

— Да, именно.

— Круто.

Мы встретились в День святого Валентина, в восемь вечера, и все даже пришли вовремя. Джесс хотела встретиться попозже — ближе к полуночи, для полноты трагического эффекта, — но эта идея никому не показалась удачной, к тому же Морин не хотела поздно возвращаться домой. Так уж получилось, что мы с ней одновременно приехали и потому поднимались на крышу вместе. Я тогда сказал ей, как рад, что она собирается пойти после этого домой.

— А куда мне еще идти?

— Нет, я в другом смысле… В прошлый раз ты не собиралась возвращаться домой, помнишь? По крайней мере, не на автобусе.

— При чем тут автобус?

— В прошлый раз ты собиралась спуститься с крыши по-быстрому.

Пальцами я изобразил шагающего человечка, потом резко опустил руку вниз — человечек спрыгнул с крыши. Потом я добавил:

— Но теперь, как мне кажется, ты выберешь путь подлиннее.

— Ах да. Да, все стало чуть лучше, — сказал она. — В смысле у меня в голове.

— Это же чудесно.

— Думаю, отдых пошел мне на пользу.

— Вот и правильно.

Больше она разговаривать не хотела, поскольку подниматься надо было на самую крышу и ей не хватало дыхания.

Пару минут спустя появился Мартин с Джесс. Мы поздоровались, а потом просто стояли.

— Кстати, а в чем смысл всего этого? — поинтересовался Мартин.

— Мы собирались встретиться и посмотреть, в каком мы будем состоянии, — объяснила Джесс.

— А…

Мы немного потоптались на месте.

— Ну и в каком мы теперь состоянии?

— Морин в порядке, — сказал я. — Ведь так, Морин?

— Да. Я уже говорила Джей-Джею — отдых пошел мне на пользу.

— Какой отдых? Ты про нашу поездку в Испанию? — спросил Мартин.

Он посмотрел на Морин, а потом покачал головой, и в этом жесте было одновременно и удивление, и восхищение.

— А ты как, Мартин? — спросил я. — Как ты поживаешь?

В общем, я и так догадывался, что он ответит.

— Ну, сам понимаешь. Так себе — comme ci, comme са.

— Козел, — огрызнулась Джесс.

Мы еще потоптались на месте.

— Я кое-что тут прочитал. Думаю, вам всем будет интересно об этом услышать, — сказал Мартин.

— Правда?

— Я только думал… Может, об этом лучше поговорить в другом месте? В пабе, например.

— Мне идея нравится, — откликнулся я. — То есть, может, отпразднуем?

— Отпразднуем? — переспросил Мартин таким тоном, словно я сошел с ума.

— Ну да. Мы до сих пор живы и… и…

В общем, на этом список подошел к концу. Но почему бы и не пропустить по паре рюмок? По-моему, еще не закончившаяся жизнь — вполне удачный повод для небольшого праздника. Если только вы не желаете обратного, и в таком случае… А, хрен с ним. Я все равно хотел выпить. Если нам ничего не пришло бы в голову, можно было бы отметить мое желание выпить. Обычное человеческое желание проступило сквозь туман депрессии и нерешительности.

— Морин?

— Я не возражаю.

— Похоже, никто прыгать не собирается, — заключил я. — По крайней мере, не сегодня. Так? Джесс?

Она меня не слушала.

— Твою мать, — ругнулась она. — Господи Иисусе.

Она смотрела на угол крыши, где Мартин в Новый год перерезал проволоку. Прямо на месте Мартина сидел парень и смотрел на нас. Он был, наверное, чуть постарше меня. Выглядел он очень напуганным.

— Эй, — негромко окликнул его я. — Эй. Просто не двигайся.

Я медленно пошел в его сторону.

— Пожалуйста, не подходите ближе, — попросил он.

Он был в шоковом состоянии, чуть ли не плакал и нервно курил.

— Мы все там были, — сказал я ему. — Иди сюда. Ты можешь присоединиться к нам. В день нашего воссоединения.

Я осторожно сделал еще пару шагов. Он ничего не сказал.

— Да, — сказал Джесс. — Посмотри на нас. У нас все нормально. Тебе кажется, будто ты никогда с этим не справишься, но на самом деле ты справишься.

— Я не хочу, — ответил парень.

— Расскажи нам, что с тобой стряслось, — попросил я его, сделав еще пару шагов. — Мы вообще по этой части эксперты. Вот Морин…

Но я не договорил. Выбросив сигарету, он издал глухой стон и соскользнул вниз. Затем тишина, а потом звук падающего на бетон тела с немыслимой высоты всех этих этажей. Эти два звука — стон и удар тела о землю — преследуют меня каждый день, но я до сих пор не могу понять, какой из них был более страшным.