Flutter. Круто, блин. Хроники одного тренинга - Наташа Маркович

Ё! Придумала себе развлечение. Особенно оно должно удаваться, когда замуж выйду. Там уж точно можно не дергаться, а только смотреть на понравившихся мужиков и ощущать свои ощущения, замечать мысли.

Можно даже смотреть на него и представлять…

— Слушай, — вдруг прерывает мои фантазии Антон, — а че ты на меня уставилась как баран на новые ворота?

— Ой, — говорю я. — Ощущала свои ощущения.

— Ну и как?

— Нормально. Что у нас с Боковым?

— Да все переговоры ведет. Уже в каких только сочетаниях он не встречался со своими семьями. Один муж очень упертый попался — не хочет в альянс вступать. «Пошел ты, — говорит, — со своими альянсами». Боков ищет возможности с ним встретиться. Вот ведь ненормальный, как ему только в голову взбрело, все это организовать.

— А он за мир во всем мире, — говорит Настя. — И объединение наций. Решил начать с ближних.

Собрание в офисе тоже было мирным во всех отношениях.

Только что закончился тренинг, все довольны результатами, компания бурно растет, и по поводу этого мы ели торт.

В конце недели все-таки наскребли мы плохую новость. Отвратительную я бы сказала. У Саши закончились два месяца построения отношений с женой, и он решил уйти. И объявил нам об этом на пятничном собрании.

Я ушам своим не верю.

— Ты с ума сошел? — говорит потрясенная Сима.

— Нет, — отвечает он. — Я долго думал.

— Но почему?

— Да нелегко как-то все. Ссоримся все равно. Она упрямая как баран.

— А ты-то какой!

— Ну, я мужик все-таки.

— Вот так всегда. Все заканчивается дискриминацией по половому признаку.

— Ну что я могу сказать? В общем, решено. Мне уже и квартиру предложили внаем. Поживу, пока новую не куплю. Старую им оставлю.

— Ты точно решил?

— Точно. Пожалуйста, не уговаривайте меня. Я свои обязательства выполнил. Срывался пару раз на пару дней, но я как раз их и доживу, пока перееду.

— Она уже знает?

— Нет. Может, завтра скажу. Или послезавтра.

— Да какая разница, она все равно почувствует.

— Тоже верно.

Я прихожу домой и впадаю в параноидально-депрессивное состояние, в котором меня в субботу и застает Артем.

— Что случилось? — пугается он. Обычно я все же повеселей.

— Саша уходит от жены.

— Какой Саша? От какой жены? При чем тут ты?

— Такой толстомордый. Я тебе показывала.

— О господи. Игрок, что ли, твой? — Да.

— Блин, — вздыхает Артем по-испански, — заколебали твои Игры. Вот бы ты за меня так переживала.

— Да чего за тебя переживать? Все у тебя хорошо. Мама с папой иностранцы. Макароны продаются. Жены у тебя вообще нет.

— Что ж мне маму с папой, что ли, ликвидировать, чтобы ты за меня переживать начала? Или макаронную фабрику сжечь?

— Ага, или жениться. Причем без разницы на ком. Хоть на мне, хоть на любой другой — все равно все плохо сразу будет.

— Да что с тобой? Где твой оптимизм?

— Какой оптимизм? Я пессимист с высоким уровнем самосознания. То есть веселый циник. Но не сегодня.

— Да уж, сегодня беда. Никакого веселья. И так-то ты не подарок, а уж в мрачном состоянии вообще непонятно, что с тобой делать.

— Не нравится — не ешь.

— Больнуша моя, — вздыхает Артем.

Я вдруг и вправду решаю заболеть на следующий день. Фиг ли! У меня выходной. К тому же мне хочется, чтобы Артем меня жалел, заботился обо мне и уделял мне просто кучу внимания. И он послушно бегает в аптеку за гадкими пилюлями, которые я не пью, разводит мне малину в чае и топит в молоке масло по моему приказанию. Кажется, он первый раз видит меня больной. Обычно я здорова, как лось.

Надеюсь, офис не узнает о моей болезни.

Вообще, у меня сегодня выходной, и я не обязана являться никому никаким примером. Надо договориться, что я не живу по воскресеньям по законам нашей компании и не создаю любовь и радость.

Что по воскресеньям я грублю продавцам, подрезаю водителей, бросаю на дорогу сигаретные пачки и пластиковые бутылки, наплевательски отношусь к народонаселению нашей планеты и не уступаю место старушкам. Не знаю где, правда. Не важно.

В общем, не спасаю никакой мир. Тем более что он, сцука, и спасаться-то не желает.

Вот в таком настроении я и провожаю Артема до порога квартиры.

— Я даже не знаю, как тебя в таком состоянии оставлять, — переживает Артем. Или делает вид, что переживает.

— Не волнуйся, завтра утром звонки капитанские — хочешь не хочешь, а в тонус вернешься. Буду, блин, опять здоровая, радостная и легкая. Мне мир надо спасать. У меня такие профессиональные обязанности. Так что вали смело в свою Каталонию.

— Я не из Каталонии. Да не важно.