Вид с метромоста - Денис Драгунский

l’essai sur le don

В конце семидесятых у меня была знакомая, Наталья Петровна, врач в одной довольно известной клинике.

Она рассказала такую историю.

Одна пациентка, выписываясь из больницы, протянула ей маленькую красивую коробочку в подарочной упаковке с ленточкой. Наверное, это муж пациентки принес, когда приехал забирать свою жену домой.

Наталья Петровна догадалась, что это духи, но на всякий случай спросила, слегка нахмурив брови:

– А что там?

– Французские духи «Эллипс», – сказала пациентка.

Духи «Эллипс» тогда стоили тридцать рублей. Не очень дешево, конечно, но и не бог весть что такое. Наталья Петровна сказала «спасибо» и всё.

Но подумала, что через неделю – день рождения жены ее брата. Вот и подарок готов. Поэтому она не разворачивала упаковку, разумеется.

А еще через неделю жена брата зашла к ней домой по какому-то делу и прямо в прихожей сказала:

– Спасибо тебе, Наташа! Какая ты добрая, внимательная! – и повертела ногой, обутой в новый сапожок.

– Ты про что? – удивилась Наталья Петровна.

– Не притворяйся! – сказала жена брата. – Я же говорила, что у меня нет зимних сапог, а ты запомнила и подарила мне сто рублей на сапоги.

– Сто рублей?

– Ну да! Одной бумажкой. Сверху духов резинкой прихвачены. Это что, разве не от тебя подарок?

– От меня, от меня, конечно, – сказала Наталья Петровна. – Ну, всё, хватит об этом. Носи на здоровье!

– Спасибо!

– Пожалуйста. Я очень рада, – честно сказала Наталья Петровна.

Она в самом деле была рада, что всё вышло именно так. Что жена брата истратила эти деньги и придумала красивое объяснение.

– Вот гляди, – объяснила мне Наталья Петровна. – Допустим, она догадалась, что это передаренный подарок. Да конечно, догадалась! Ну и что ей делать? Отдавать всю коробочку? Или только сто рублей? А мне что брать назад? Глупо. Не брать еще глупее. В любом случае обида и ссора.

– А если бы она вообще ничего не сказала? – спросил я. – Тихо бы купила себе сапоги, и все?

– Но остается пациентка, – сказала Наталья Петровна. – Сто рублей – это много, это явно аванс на будущее. Чтоб потом подъехать, взять домашний телефон… Допустим, звонит она мне в ординаторскую, а я ее отсылаю. Некогда, устала, мало ли что. Она думает: «Какая наглость! Какое рвачество!» А я не люблю, когда обо мне так думают. У меня от этого затылок болит, давление поднимается.

– В общем, надо говорить правду, – сказал я.

– Да, – сказала Наталья Петровна. – Но не совсем уж прямо всю.

И еще о подарках:

«Ночь. Последние рождественские гости откатили уже свои полные подарков трейлеры домой. Теперь они, лежа в постели, с нетерпением ждут послезавтрашнего дня, когда они смогут пойти в магазин обменять свои подарки или же получить за них деньги» (Хег П. Смилла и ее чувство снега. II, 1).

То есть в некоторых странах подарки дарят с магазинными чеками. И не видят в этом ничего, кроме удобства. Хотя на наш взгляд это странно.

А у меня в 1970-1980-е годы был «подарочный фонд». Целая полка в шкафу.

В те времена было довольно трудно вот так зайти в магазин и с ходу купить что-то приличное и не очень дорогое. А друзей-приятелей-коллег было очень много. Дни рождения случались чуть ли не два раза в месяц. Поэтому я если вдруг видел что-то подходящее – от хорошей книги до шелкового кашне, – то старался купить, для будущих подарков, впрок. Если, конечно, в кармане были деньги. Но если деньги были, покупал без колебаний.